×
Полная версия сайта
Материк

Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

https://materik.ru/analitika/voennye-prestupleniya-avstro-vengers/
Новости
18 июня
17 июня
12 июня
11 июня
10 июня
9 июня
8 июня
7 июня
4 июня
3 июня
waterloo-collection.ru
Военные преступления австро-венгерской и германской армий в 1914–1918 гг.

На материалах тобольской епархии

Говоря о Первой мировой – «Великой войне» 1914–1918 гг., следует сказать, что в начале XX в. в России и на Западе многими современниками отмечался мировоззренческий, духовный кризис[1]. Не углубляясь в философию, хотелось бы осветить определенные кризисные моменты начала XX в. носившие ярко выраженный характер в масштабах всей западной христианской цивилизации.

Один хороший британский историк писал, что западная цивилизация стоит на двух столпах – античной культуре и христианском учении[2]. В конце XIX в. Фридрих Ницше (1844–1900), характеризуя свершившийся факт, поставил диагноз европейской цивилизации: «Бог умер». Как известно, в XX в. Ницше был одним из самых популярных философов и его концепцию «сверхчеловека» использовали вожди Третьего рейха.

Между тем, автор придерживается концепции, согласно которой религиозность присуща каждому человеку, человек онтологически религиозен, «быть – а еще вернее, стать – человеком означает быть “религиозным”»[3] – пишет религиовед М. Элиаде (1907–1986).

Если упомянуть А. Тойнби (1889–1975), то мы видим, что в его теории цивилизаций конфессиональный фактор выступает в качестве основополагающего в формировании культурно-исторических типов – цивилизаций. В этом случае «смерть Бога», возвещенная Нищце, губительна для всей западной цивилизации. Согласно И.С. Аксакову цивилизация, отрицающая Бога, завершится одичанием[4].

Это одичание и было явлено в начале XX в. жестоким отношением к пленным, убийствам мирного населения и иными преступлениями, о которых вкратце хотелось бы рассказать на материалах Тобольской епархии.

Западная Сибирь, несмотря на удаленность от фронта, не оставалась в стороне от происходивших событий, но участвовала в них и осмысляла их. Каково было мнение духовенства Русской Православной Церкви в годы Первой мировой войны применительно к поведению неприятеля по отношению к мирному населению?

Совлекающие образ Божий – а за ним и образ человеческий[5] – агрессивные государства Европы, Австро-Венгрия и Германия, отказывались и от традиционной христианской нравственности, и от традиционных принципов ведения военных действий. Церковные авторы писали, что Центральные державы проводили антиморальную политику, заключающуюся в том числе в «страшной дикости» и «зверствах» с самого начала войны[6].

Духовенство приводило случаи репрессий и убийств священнослужителей на захваченных территориях. К примеру, писалось об избиении и повешении в г. Шабац сербского священника за отказ исполнить требования австрийских офицеров помянуть за литургией императора Франца-Иосифа[7]. Или случай о звонаре Реймского собора, который, оставаясь на своем посту и не переставая звонить в колокола, оказался погребенным под обломками колокольни[8].

Священника Максима Сандовича без суда, по приказу краковских военных властей, публично расстреляли 24 августа 1914 г. по причине верности России – согласно рассказу очевидца, перед смертью священник произнес: «Да живет Русский народ и Святое Православие!». При этом оказались арестованы жена и отец священника, находившиеся в соседних камерах Горлицкой тюрьмы. Супругу убитого священника австрийцы вывезли в Талегроф[9].

Другой случай также описывается в Тобольских епархиальных ведомостях. Священника Павла Добролюбова, служившего в походном храме в прифронтовой зоне и отказавшегося уйти при наступлении врага, не окончив Литургии, солдаты неприятеля до смерти избили за отказ раскрыть дислокацию и планы войск[10].

В периодической печати Тобольской епархии приводился случай, когда сотня казаков вырвалась из окружения прусских гусар, но оставшихся раненых пленных прусаки сожгли. Так вели себя «культурные германские варвары»[11].

Самое яркое описание нечеловеческой жестокости неприятеля принадлежит Черногорскому митрополиту Гавриилу[12]. Очевидец событий, он характеризовал германцев как «озверелых швабов», которые совершали невиданные преступления по отношению к сербскому и соседним народам. Жестокости были таковы, каких не совершали Деций и Нерон над христианами – писал митрополит. В нескольких верстах от Сараево солдаты убивали местных жителей, причем, издеваясь, убивали родителей на глазах у детей. Тех, кто осмеливался плакать, били насмерть ружейными прикладами[13].

Митрополит описывал множество трупов младенцев со страшными колотыми ранами в живот – это австрийцы на глазах матерей уничтожали будущих свободных граждан Боснии и Герцеговины. «Наши враги в своей дикости, низости и жестоких зверствах превзошли Атиллу и Алариха и все ужасы человеческой истории до XX в.»[14] – писал митрополит, который, конечно, не мог себе тогда представить жестокости Второй Мировой войны, плена, лагерей и режима Тито в Югославии.

В 1915 г., по свидетельствам очевидцев, в г. Фоча[15] «швабы» заставляли живых людей рыть себе могилы, приказывали туда лечь, затем убивали. Следующая очередь смертников зарывала своих братьев[16]

Особенно часто ситуации издевательств и убийств мирных жителей наблюдались в Городже, Чайнице (Чайниче), Рогатице, Трыове и других городах современной Республики Сербской. В первую очередь истреблялась интеллигенция: священники, учителя и народные представители – эти категории людей были уничтожены полностью. «Я невольно себя спрашивал: это ли культура XX века?!.. Это ли прогрессивное человечество?! Это ли христианский народ, просвещенный евангельским учением?!»[17] – писал митрополит.

Церковная периодическая печать утверждала: русских больных, находившихся в германских госпиталях после операций, немецкие врачи выбрасывали на улицу в буквальном смысле слова. Бесчеловечность врага доходила до крайности: убивались и старики, и дети, насиловались женщины, расстреливались пленные, отрезались уши, языки и женские груди и творились подобные бесчинства[18] – возможно, отчасти преувеличивая, писал священник П. Попов. Но известны факты о расстреле российских военнопленных за отказ рыть для неприятеля окопы[19]. Закономерное негодование вызывали газовые атаки: немцы против людей, как против каких-то насекомых, изобрели удушливые газы – писал тобольский автор[20].

Утвержденный 9 апреля журнал Совета Министров от 17 марта 1915 г. содержал указания о необходимости расследования нарушений законов и обычаев войны странами Тройственного союза, в связи с чем была образована Чрезвычайная следственная комиссия[21]. Председатель Комиссии, А. Н. Кривцов, обратился ко всем органам печати с просьбой предать самой широкой огласке два неотправленных письма, написанных германскими солдатами. В письмах содержалось следующее: «когда наступление делается слишком трудным, мы берем пленных русских солдат и гоним их впереди себя, таким образом они сокращают наши потери»[22].

Таким образом, текущая война в осознании современников заключалась в борьбе с невероятно жестоким врагом, попирающим международное право и общечеловеческие нормы морали и нравственности, в необходимости уничтожить зло, наступающее на православную Россию и другие страны.

Западные историки называли период 1914–1945 гг. «затмением в Европе» и «сильным помрачением европейского разума»[23]. В годы Великой Отечественной войны вышеприведенные факты не слишком удивляли, но ужасали сведения о концентрационных лагерях. Однако в годы Первой мировой войны первые концентрационные лагеря создала Австро-Венгрия для десятков тысяч русин и сербов – мирных жителей, подозревавшихся в сочувствии к русской армии.

Итак, «отставка» религиозности как веры в Бога и закономерная потеря христианских нравственных ценностей[24] – в том числе под влиянием успехов естественных наук и новых идеологий – привели к тому, что место Бога в сознании человека занял «идеальный человек» либо как индивид, либо как идеальный человеческий социум. Фашизм, нацизм и расизм поставили по главу угла служение расе и национальному государству[25]. Религиозно-философские течения нередко подменяли религию собственными интеллектуальными и философскими конструкциями[26].

Идеология воинствующего национализма в начале XX в. готовила почву для двух мировых военных конфликтов. Экстремальным порождением таких идеологий стал германский нацизм, порвавший с христианской системой ценностей и выдвинувший культ «арийской расы» (все остальные были “Untermensch”). Но уже в начале XX в. эти процессы были вполне явственны и обрели свое воплощение в Первую мировую войну. Она была началом величайшей трагедии в истории человечества.

[1] Бердяев Н. Духовный кризис интеллигенции. М., 1998; Его же. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. Кризис сознания. Сборник работ по философии кризиса. М.: Алгоритм, 2009. Бахтин М. В. Кризис европейской культуры начала XX века и историческое познание // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27. С. 165–169.

[2] Дэвис Н. История Европы. Транзиткнига. М., 2005.

[3] Элиаде М. История веры и религиозных идей. Критерион. М., 2001. С. 5.

[4] Можно также продолжить мысль высказыванием И.С. Аксакова, согласно которому «прогресс, отрицающий Бога и Христа <…> становится регрессом; цивилизация завершается одичанием» // Осипов А.И. Жизнь с Евангелием. Комментарии к Евангелию от Матфея. Никея. М., 2018. С. 192.

[5] Осипов А.И. Жизнь с Евангелием. Комментарии к Евангелию от Матфея. Никея. М., 2018. С. 192.

[6] Битва народов // ТЕВ. 1914. № 32. С. 572.

[7] Пастырь-мученик // ТЕВ. 1914. № 29. С. 533.

[8] Геройская гибель звонаря Реймского собора // ТЕВ. 1914. № 29. С. 534.

[9] Мученик // ТЕВ. 1915. № 4. С. 53–54.

[10] Добронравов И., свящ. Пастырь-мученик // ТЕВ. 1915. № 28. С. 423–425.

[11] Сожжение на костре // ТЕВ. 1915. № 26. С. 391–392.

[12] Вероятно, Гавриил (Дожич), митрополит Печский, который в годы Первой мировой войны интернированных в черногорских город Улцинь, где находился под надзором австрийцев, оккупировавших Черногорию // Патриарх Сербский Гавриил (Дожич) [Электронный ресурс]: https://www.pravoslavie.ru/archiv/dozhic.htm

[13] ТЕВ. 1915. № 21. С. 301.

[14] ТЕВ. 1915. № 21. С. 301.

[15] Территория современной Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины, населенная этническими сербами.

[16] ТЕВ. 1915. № 21. С. 303.

[17] ТЕВ. 1915. № 21. С. 303.

[18] ТЕВ. 1915. № 37. С. 573.

[19] Стрелков А. Война, «затертая в памяти потомков» // Газета «Курская правда» (Курск). 2 авг. 2005 [Электронный ресурс]: http://www.kpravda.ru/ article/society/011438/

[20] ТЕВ. 1915. № 43. С. 677.

[21] ТЕВ. 1915. № 25. С. 328–329.

[22] ТЕВ. 1915. № 44. С. 711–712.

[23] Дэвис Н. История Европы. Транзиткнига. М., 2005. С. 664.

[24] Борьба с религией и создание квазирелигий // Контент Мультимедийного исторического парка «Россия – моя история». XX век. 1

[25] Парад проектов «нового мира» и «нового человека» // Контент Мультимедийного исторического парка «Россия – моя история». XX век.

[26] Борьба с религией и создание квазирелигий // Контент Мультимедийного исторического парка «Россия – моя история». XX век.



Чтобы участвовать в дискуссии авторизуйтесь

Читайте по теме


Ваш браузер устарел! Обновите его.