Заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ Владимира Евсеева рассказал о целях центральноазиатского турне Джона Керри.

— Стоит ли центральноазиатским республикам ждать инвестиций от Соединенных Штатов?

— Блиц-турнир Джона Керри в Центральную Азию — это ответ на российские действия в Сирии. Джон Керри, как и вся американская администрация, боится, что подобно Ближнему Востоку, который ускользает из рук, выйдет из-под американского влияния и Центральная Азия.

На большие вложения в регион Вашингтон не идет. И если сравнивать по размеру инвестирования, то, например, в Казахстане Китай имеет гораздо большие инвестиции, чем США. Основная роль США в регионе — военно-политическая.

— Так чего же США добиваются в регионе?

— Они, во-первых, хотят поддержать своего близкого и очень важного партнера в Центральной Азии. Им является Узбекистан. Поэтому именно в Самарканде проводят встречу министры иностранных дел. Но в то же время надо не испортить отношения с Казахстаном. Поэтому будет какое-то такое лавирование между Казахстаном и Узбекистаном. Потому что с Казахстаном у них — привилегированное партнерство в рамках программы НАТО «Партнерства во имя мира».

При помощи визита Керри США хотят показать свою готовность поддержать страны региона в случае внешней угрозы со стороны радикалов. И при этом не факт, что они это сделают на практике. Также Керри будет много говорить о демократии, о развитии гражданского общества.

Кроме того, Керри даст предостерегающий сигнал лидерам Центральной Азии, что они не должны сильно дружить с Россией. В противном случае могут начаться внутренние проблемы…

По сути, это — шантаж. Точно такой же шантаж используется в Грузии, где Соединенные Штаты больших денег не вкладывают, но могут дестабилизировать ситуацию. То же самое они могут сделать в любом регионе Центральной Азии.

— То есть защита от исламистской угрозы — цель декларативная?

— Защищать страны от исламистской угрозы — угрозы все более реальной — Керри не собирается. У него нет для этого ресурсов, у него нет инфраструктуры в ЦА. Ни в Узбекистане ни в Туркменистане баз нет, из Киргизии США ушли. То есть, по сути,  у американцев нет возможности, чтобы обеспечить защиту.

— А возможные поставки оружия?

— Поставки оружия тоже не совсем эффективны. Потому что оружие там в основном российское. Поставки любых образцов оружия требуют обучения личного состава. Есть некие места, где это может быть сделано. Например, в Казахстане создана миротворческая бригада «КазБриг». Но о масштабных акциях разговор не идет. То есть реально американцы никого защитить от внешней угрозы не могут.

То, что мы наблюдаем, фактически — аналог 1998 года. Только к границе постсоветского пространства подходят не талибы, а радикалы. Налицо реальная угроза. В условиях этой угрозы США имитируют свою поддержку в целях обеспечения лояльности  центральноазиатских правительств.

— США хотят предостеречь страны Центральной Азии от сближения с Россией —  такое внушение может принести результаты?

— Я думаю, что результаты будут ограниченные. Послание будет принято, но все понимают, что у США нет инфраструктуры, и масштабной помощи США оказать не смогут. То есть возможности уже не те, но амбиции остались. И вот в этом и проблема.

Я думаю, что каждое государство примет собственное решение. Ни один из лидеров государств ЦА не сможет отойти далеко от России, понимая, что, возможно, именно Москва и будет их в итоге спасать. И поэтому все понимают, что с Россией ссориться не надо. Это ограничивает распространение американского влияния.

Российское военное присутствие в ЦА намного сильнее, чем присутствие американцев. Есть российские вооружения. Есть структуры ОДКБ, которые могут помочь в кризисной ситуации, и так далее.

На мой взгляд, зачастую лидеры стран ЦА боятся американцев и поэтому хотят от России немного отодвинуться. Но деваться им некуда. Сложная позиция.

— То есть США все-таки укрепляют позиции в регионе?

— На данный момент положение Америки в регионе не укрепляется. Но нельзя говорить, и что оно ослабляется. Сейчас — период некой неопределенности. Нет трамплина для усиления влияния. Плюс есть серьезное иранское и китайское влияние.

— Получается, угроза нестабильности используется как козырь в большой политической игре?

— Не всегда эту нестабильность создают американцы. Но они ее используют. Точно так же, как «Исламское государство» использовали для свержения Башара Асада. Это типичная ситуация для США, например, в Сирии, в Ираке, в Афганистане, на Корейском полуострове.

— США хотели бы иметь военные базы в Центральной Азии, но постепенно их оттуда выжимают — за счет российских усилий?

— Россия не смогла бы сама выжать США из ЦА, а Россия и Китай вместе — могут. И США понимают, что их позиции ослабевают. Тем более что экономического потенциала по серьезному инвестированию у них нет. Им нечего противопоставить Экономическому поясу Шелкового пути.

— А что американцы могут реально сделать?

— Американцы реально могут выйти на Трансатлантическое партнерство. Вот это может ослабить китайское направление, китайский транспортный коридор.

Но там все очень сложно. В отличие от Транстихоокеанского партнерства, Трансатлантическое партнерство встречает сопротивление со стороны Европы, потому что все понимают — если это партнерство будет объявлено, Европа сразу начнет экономически слабеть.

Если Трансатлантическое партнерство не состоится, то роль Китая будет увеличиваться во всех государствах, а роль США ослабнет.

В целом прогноз для США по влиянию в Центральной Азии негативный. Соединенные Штаты пытаются его как-то поддерживать, но не расширять. Речь не идет о вытеснении России и Китая, речь идет лишь о попытке сохранить собственное влияние. В том числе путем шантажа. Который остался, по сути, единственным аргументом.