Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Ситуация на Украине

Ситуация на Украине  далее »
09.12.2019
11:20:49
Мусульмане и православные обсудили вызовы традиционному укладу семьи далее »
10:40:40
Соратник Ельцина рассказал о просьбе Донбасса и Крыма в 1991 году далее »
10:37:16
Посол Белоруссии сообщил число согласованных «дорожных карт» с Россией далее »
06.12.2019
14:18:41
Роль и место “четвертой власти” далее »
11:12:22
Киев заявил о взыскании с «Газпрома» $2 млрд далее »
10:37:44
Гражданам Украины запретят выезжать в Россию по внутренним паспортам далее »
10:34:59
Украина сообщила о срыве переговоров с Россией по транзиту газа далее »
10:32:00
По итогам встречи в Париже может быть принят документ необязывающего характера далее »
05.12.2019
15:56:03
В Киеве судят «священника» «ПЦУ» далее »
15:00:39
В Институте стран СНГ обсудят встречу Нормандской четверки далее »

Сложности Владимира Зеленского. Время покажет. Выпуск от 06.12.2019 далее »

Флирт, но не роман: что хочет Белоруссия от Запада и России. В центре событий от 06.12.2019 далее »

Политолог объяснил слова Путина о Болгарии и "Турецком потоке" далее »

На Украине взбунтовались: Зеленский и Кабмин прячутся от вопроса рынка земли. "Кто против?" Эфир от 05.12.2019 далее »

Мигранян: взаимоотношения в рамках ЕАЭС дают странам бесценный опыт далее »

Протокол позора. Обложка. Эфир от 05.12.2019 далее »

Ситуация в Сирии в американской зоне оккупации: взгляд правозащитников и экспертов далее »

Детали

Почему Республика Молдова имеет право на суверенитет


02.12.2019 10:23:32

Сегодня в Молдове часто поднимается вопрос, связанный с нашей независимостью. Вопрос актуальный и важный. Насколько Молдова имеет основание для независимого развития и насколько это развитие зависит от Румынии?

Республика Молдова существует почти 30 лет и для большинства граждан независимость Молдовы не ставится под вопрос, но часть общества и некоторые политические силы все еще пытаются сделать эту тему предметом обсуждений. Как сторонникам независимости при данном политическом раскладе противостоять этим деструктивным дискуссиям? Что в позиции патриотов несовершенно и позволяет оппонентам вновь и вновь поднимать эту тему? Что дает им право выдвигать лозунги, призывающие лишить нас самостоятельного пути развития?

Все эти вопросы связаны с понятием государства и способностью правящих элит сохранить независимость этого государства. Попробуем рассмотреть эти проблемы с точки зрения традиционализма, как теории развития суверенных и священных традиций, и этатизма, т.е. теории развития государств.

Мнения разделились

Этатизм (от французского État — государство) — мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе. Эта тема для нас сегодня весьма актуальна, ибо провозгласить государство - это одно, а создать его и дать ему возможность развития - на деле весьма сложно. Наши элиты не вполне понимают роль государства и роль власти в формировании социальной системы общества.

Основные энциклопедические источники дают определение государства как политической формы организации общества на определённой территории, политико-территориальной суверенной организации публичной власти, обладающей аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны. Однако ни в науке, ни в международном праве не существует единого и общепризнанного определения понятия «государство». «Страна» является близким, но не тождественным государству термином, как правило, понимаемым более широко. В целом сегодня отсутствует единое мнение о том, что является государством, а что нет.

Нет и единого мнения по поводу происхождения суверенитета и абсолютной власти того или иного государства. Наиболее известное и используемое определение суверенитета исходит из того, что он происходит от народа или нации. Однако и это определение не повсеместно. Многие монархии видят основу суверенитета либо в Божьей воле, либо в наличии обладателя этой воли - монарха. Пример - Саудовская Аравия или Лихтенштейн, где несколько лет назад вернулись к практически абсолютной монархии. Другой пример – государство-город Ватикан, который производит свой суверенитет от Божьей воли и считает себя его репрезентантом на земле.

То же самое происходит с абсолютными монархиями Востока и Азии в целом. В мире есть даже империя, чей правитель до недавнего времени считался Богом на земле, это Япония. До 1979 таким государством был Иран, до Второй мировой войны - Китай и Манчжурия. Так же рассматривают свою власть раджи Индии, вожди и царьки Африки.

Начали за здравие, кончили за упокой

Итак, мы видим, что не все считают власть в государстве происходящей от народа. Такая идея появилась совсем недавно, - триста лет назад, когда английская, а затем французская интеллектуальная мысль поставила в основу образования государства так называемый «общественный договор».

Что такое общественный договор или, как его иначе называют, социальный контракт? Общественный договор означает соглашение, достигаемое гражданами по вопросам правил и принципов государственного управления с соответствующим им правовым оформлением. В соответствии с главным принципом теорий общественного договора, легитимный государственный орган формируется на основе принудительного согласия управляемых.

Первым и наиболее ясно сформулировавшим подробную теорию общественного договора был Томас Гоббс. Согласно Гоббсу, жизнь людей в «естественном состоянии» была «одинокой, бедной, неприятной, жестокой и короткой». Общественный договор был событием, когда люди объединялись и отказывались от своих естественных прав. Таким образом, общество больше не находилось в состоянии анархии. Государство Гоббс рассматривает как результат договора между людьми, положившего конец естественному догосударственному состоянию «войны всех против всех».

Локк полагал, что частные лица согласились бы сформировать государство, обеспечивающее «нейтральное судейство», которое бы защищало права на жизнь, на свободу и на собственность тех, кто жил бы в пределах этого государства. В своём трактате «Об общественном договоре» Жан-Жак Руссо изложил другую версию этой теории, основанную на народном суверенитете. Известный лидер и идеолог анархизма Пьер-Жозеф Прудон вообще считал, что вместо договора между человеком и правительством «общественный договор представляет собой соглашение человека с человеком; соглашение, которое должно привести к тому, что мы называем «обществом», к «отречению от любых претензий к управлению окружающими».

Мы видим, что многие философы, исповедующие позитивистско-рационалистическое понимание государства, начав за здравие, заканчивают за упокой. Т.е. они заканчивают фундаментальной мыслью Фридриха Ницше: «Государство есть самое страшное из чудовищ». Так, в их понимании суверенным источником власти являются уже не высшие инстанции (т.е. монарх), а суверенитет, происходящий от народа. Данное обстоятельство не только путает умы и суть политической жизни в обществе, но фактически есть полное непонимание сути государства. Исключение составляют философы - сторонники радикального монархизма и абсолютизма, но и у них концепция высшей власти оформлена предвзято и зачастую несуразно. Все это приводит к моральному нигилизму, подобному политическим взглядам итальянского мыслителя Никколо Макиавелли, у которого государь вообще может делать со всеми что угодно и как угодно, только бы это было полезно для его высшей власти. Такой средневековый аморализм в понимании высшей власти не дает разрешения вопроса о сути этой власти и сути высшего суверенитета.

Власть как Высший долг

Другим важным полюсом, который противостоит позитивистско-рационалистическим концепциям власти, является философия традиционализма, видящая в основах власти священное божественное начало. Начало не в абсолютной монархии с ее аморализмом и принципом «государство - это я», принятом во французском монархизме, а в суверене и высшем сакральном законе, который он должен соблюдать, управляя государством и подданными.

В основах такого государства философы-традиционалисты видели т.н. «трансцедентальный реализм», который строился на принципах высшего закона. В индоарийских Ведах это - рита, в брахманических текстах именуемая дхармой. Перевод санскритского слова дхарма – это «Высший долг» (долг перед духом/родом/Богом) или «Предназначение» (предназначение духа в данном теле, в данное время и данном пространстве/окружении).

Нечто подобное было и в Древнем зороастрийском Иране, который имел с ведической Индией одни корни. Зороастризм не только развил государственные концепции до божественного Абсолюта как источника власти, но и определил на социальном уровне священные законы. В соответствии с зороастрийскими воззрениями, все люди делятся на две категории: ашаваны (приверженцы Аши, праведные, те, кто стремится нести миру добро) и друджванты (приверженцы Друдж, лживые, несущие миру зло). Благодаря поддержке бога Ахура Мазды праведные должны побеждать Друдж и мешать её приверженцам губить мир. Власть исконно присуща здесь только приверженцам Аши и, следовательно священна, и никакие теории власти по праву войны и захвата здесь не работали.

Итак, мы видим, что традиционализм активно использует древние религиозные символы, имеющие происхождение в примордиальных религиозных традициях. Итальянский философ традиционалист Юлиус Эвола в этом плане писал: «В тесной связи с изложенным до этого момента кругом идей находится тот смысл, который закон и государство имели в глазах человека Традиции. В принципе, в качестве предпосылки традиционного понятия закона следует указать трансцендентный реализм. Понятие закона имеет сокровенную связь с истиной, реальностью и устойчивостью, присущих «тому, что есть», особенно в арийских формулировках — в Ведах понятие рита часто имеет тот же смысл, что и дхарма, и используется для обозначения не просто порядка в мире, мира как порядка (κόςμος), но переходит на более высокий план, обозначая истину, право, реальность, тогда как его противоположность - анрита - означает ложное, несправедливое, нереальное. Мир закона и, соответственно, государства равнозначен миру истины и реальности в высшем смысле». («Восстание против современного мира».

В другом месте Эвола, ссылаясь на видного традиционалиста - француза Рене Генона, пишет: «На подобном уровне «царь справедливости» соответствует уже использованному выражению «вселенский царь» (дхармараджа), из чего, кстати, следует, что понятие «справедливости» настолько же выходит за рамки профанического понимания, как и понятие «мира».

Наконец, подобное понимание справедливости свойственно платонической концепции государства, которая является чем-то большим, нежели просто абстрактной моделью, и во многих аспектах может считаться отзвуком традиционного устройства более древних времен. У Платона идея справедливости, воплощением которой является государство, находится в тесной связи с принципом «каждому свое». Согласно этому принципу, каждый должен исполнять функцию, соответствующую собственной природе. Таким образом, «царь справедливости» также является первоначальным законодателем, учредителем каст, устроителем учреждений и обрядов — всей этико-сакральной совокупности, которая в арийской Индии обозначалась понятием дхарманга и которая в других традициях соответствует местной обрядовой системе, с соответствующими нормами индивидуальной и коллективной жизни. Это предполагает, что царская функция обладает высшей силой познания. И если, согласно Платону, на вершине иерархии настоящего государства должны стоять мудрецы, то здесь указанная традиционная идея обретает более определенную форму.

Власть как божье покровительство

Идея справедливости всегда шла рука об руку с идеями высшей священной власти. Справедливость и власть неразделимы, и право на нее имеет лишь тот, кто обладает способностью различать добро и зло. Такой была концепция власти в древнем мире и исходила она от высшего правителя. Правда, здесь есть исторические нюансы. Рене Генон считал, что изначальная власть свойственна лишь жрецам, и царя возводил к этому сословию. Другие, тот же Юлиус Эвола, видели во власти нечто рыцарское, или, выражаясь языком индийского брахманизма; кшатрийское начало. Сословие кшатриев представляет собой то, что принято обобщенно называть аристократией. Революция кшатриев – это попытка узурпации высших властных полномочий и социальных функций в обществе воинского сословия. Примерами победы кшатриев могут служить реформы древнеиндийского царя Ашока, который ввел в Индии ранний буддизм хинаяны, отрицающий сословия и касты, разгром Ордена Тамплиеров Филиппом Красивым, первый этап европейской Реформации, политические нововведения Петра Первого.

Именно эту «революцию кшатриев» Рене Генон считал что источником всех зол. Она, по его мнению, десакрализировала власть и государства древности. Согласно Эволе, вселенский верховный владыка, является не только «господином мира», но и господином «закона» и «справедливости». «Мир» и «справедливость» являются двумя основными атрибутами царственности, которые сохранялись в Западной цивилизации вплоть до времен Гогенштауфенов и Данте. Кшатрии же, получив власть, не вполне четко понимали ее суть.

Так в чем ее суть? Выражаясь языком латинского права, высшая власть это империум и его обладание есть следствие божьего покровительства. Империум римлян - это хварна Ирана, и его носитель был по праву обладателем власти, но власти не от народа, а власти божественной, равносильной теофании. Теофания, то есть непосредственное явление божества, известна в различных религиях. Упоминается она и в Ветхом завете, когда Моисей говорил с Богом « и Бог отвечал ему голосом». (Исх. 19:21) В Новом завете антропоморфной теофанией является как вся земная жизнь Иисуса Христа, так и его явления после Воскресения. Таким образом мы видим, что высшая власть имеет происхождение божественного порядка, имеет небесный космический принцип, и только она является суверенной.

Сегодня понимание всего этого очень важно для нашего государства, ибо по происхождению власти Молдова имеет два истока своего суверенитета. Один - от МССР и Советского Союза, который был организатором нашей автономной государственности. Но в этом случае правопреемник СССР - Россия хранит в себе источник нашей власти. Это нелепо.

Другой исток – суверенный, и идет от Молдавского княжества, где и были в принципе истоки нашего суверенитета и государственности. Не от Драгоша, а именно от Богдана Основателя. От 1359 года. Если мы обоснуем свою правопреемственность от Молдавского княжества, а именно к этому, пока на дискуссионном уровне, призываем мы, то обоснуем и наш суверенитет, ведь наше государство имеет глубокие исторические корни. Власть в Молдове суверенна и имеет истоки в нашей средневековой государственности, и это, и только это - корень нашего суверенитета, корень нашего бытия и нашего, более чем семисотлетнего присутствия на карте Европы. И не важно, что суверенная династия господарей Мушатинов канула в лету, важно, что государство, которое они основали, существует и сегодня. Существует и будет существовать, помня и возрождая в вечном возвращении свои корни и благие дела предков.

Продолжая тему, следует отметить, что разговоры временщиков-политиков о том, что «Молдова не состоялась как государство», что она должна войти в состав Румынии, носят сиюминутный политический и спекулятивный характер. Но наша страна не принадлежит временщикам-политикам. Ее существование уходит своими корнями вглубь истории, и источники, которые ее питают, определяются не волей людей, а Божьей волей.

Все переиначено

На чем строится право на власть? Право на суверенитет? Ответ на эти вопросы осложняется тем, что современный мир построен на профанировании высших ценностей. Этот процесс начался после Великой французской революции, которую можно обозначить как политическую колыбель нынешней цивилизации. Представления о семье, роде, сословных учреждениях, о религиозных идеях и государственной власти – все было переиначено. Процесс выкорчевывания традиционных знаний и идей неразрывно связан с профанизацией сознания и общества. Воистину, эту стезю на пути человечества, можно обозначить словами Фридриха Ницше «Бог умер». Смерть Бога Ницше связывал с наступлением европейского нигилизма. С немецким мыслителем был солидарен и великий русский писатель Федор Достоевский, который резюмировал эти процессы в своей гениальной формуле, определяющий европейский нигилизм: «если Бога нет, всё дозволено». Европейский нигилизм и десакрализация основных социальных, культурных и цивилизационных установок, формул и понятий принесли обильные плоды. Насаждаемый профанизм сознания человека повлиял в первую очередь на понимание священной сущности власти, и как следствие, - государства. Мирча Элиаде считал, что сакральное и профанное понимание мира есть два пути развития человека и общества. Один путь открывает человеку высшие уровни бытия, выводит его из состояния детского инфантилизма. Другой, профанируя мир, создает социального дегенерата, человека, не способного понять истинную сущность мира.

Три шага вниз

Процесс профанизации мира и человека прошел три этапа. Вначале произошел некий разрыв онтологического порядка, вследствие которого исчезли связи человека с трансцендентностью, то есть всем тем, что выходит за рамки обыденного сознания. Из этого пророс современный нигилизм. Отныне только авторитет разума сохранял влияние в обществе. Космическая священная мораль потеряла свой статус и появилась мораль человеческая. Из этих процессов пророс и протестантизм, который хоть и имел претензии на божественное откровение, но фактически стал очередным этапом профанизации и десакрализации человеческого мышления и общества. Следующий этап распада, пришедший на смену профаническому рационализму - появление утилитарной социальной этики. Она отказалась видеть за добром и злом абсолютные внутренние основы. В вопросах морали она видит общественные материальные блага и профанирует высшие цели существования общества и государства. Теперь все сводится к формальному соблюдению правил и общественных норм. Конформизм и нигилизм вдохновляют общество и человека. Последний этап - это духовность наизнанку, священное наизнанку, когда сатанинское ставится в один ряд со святым, а зло героизируется. На этом этапе мы видим извращение изначальных священных принципов, идей и основ. Все приобретает пародийный и зазеркальный характер. В итоге человек религиозный, человек священного космоса и священного государства сменился человеком профанизированным, порождением дикого, не имеющего своего основания хаоса, который стал претендовать на власть в этом мире, постепенно разрушая основы мира традиции, основы традиционного общества и государства. В этой связи Мирча Элиаде писал: «Всякий мир есть творение Богов, так как он либо был непосредственно создан богами, либо «освящен» и, следовательно, «космизован» людьми, ритуально повторяющими примерный акт Сотворения. Иными словами, религиозный человек может жить лишь в священном мире, так как только такой мир участвует в бытии, т.е. существует реально. В этой религиозной потребности находит свое выражение неутолимая онтологическая жажда. Религиозный человек жаждет бытия. Ужас перед «Хаосом», окружающим его мир, соответствует ужасу перед небытием. Неизвестное пространство, простирающееся за пределами «его мира», не космизовано, потому что не освящено. Оно есть лишь некая аморфная протяженность, на которую не спроецирован еще ни один ориентир, которая не обладает еще структурой. Это мирское пространство представляет для религиозного человека абсолютное небытие. Если, к несчастью, ему выпадает заблудиться там, он ощущает себя лишенным своей «оптической» субстанции, как бы растворенным в Хаосе; и он заканчивает тем, что погибает».

«Тень, знай свое место!»

Общая профанизация человечества, конечно, не могла не коснуться и проблем нравственности, этики, а также проблем государственности и власти. Следствием стало искаженное восприятие государственной власти, сути государства и высших принципов власти. Но если и говорить о власти зла, то следует помнить, что зло не имеет в своей основе самостоятельного внутреннего принципа. Зло, достигшее апогея, все равно не имеет права на власть и на свою самодостаточную традицию. Мы все помним старую детскую сказку Г.Х. Андерсена «Тень». В ней говорится о второй половине человека, что сбежала от своего хозяина. Великий датский сказочник здесь иронизирует над судьбой, словами героя: «Право, моя тень – единственное видимое существо в этом доме!– сказал учёный. – Ишь, как славно уселась между цветами!». (Г.Х. Андерсен. Сказки и истории, т.1. Кишинев. 1972, с. 379). Но итог был мрачен. Тень восстала против своего хозяина. Она обрела видимость существования и, в конце концов - некую власть над людьми. В советском фильме, экранизации пьесы Евгения Шварца «Тень», конец сказки более позитивен. Тень, даже оказавшись на вершине власти, изначальной сущностью, т.е. волей и душой не обладала. Победившая тень решила уничтожить своего хозяина и отрубить ему голову, но оказалось, что одновременно головы лишилась и тень. Смысл этой истории довольно прозрачен: зло не имеет своего собственного основания, сущности. Оно существует и паразитирует, пока есть мы. Зло безосновательно и, следовательно, бесцельно, зло безсущностно и, следовательно, всегда питается нашей болью, страхами и ошибками, но если нет нас - нет и его. Так и с Господом: его противник не имеет основы. Господь творит, ибо имеет волю, зло же не имеет принципа власти – той, что есть у Творца. А поскольку Творец имеет свой стержень в воле, в ее земном проявлении во власти, значит, он и есть Царь и, следовательно, власть земная – царская, от кесаря, и власть священная должны быть неразрывны и вечно едины, поскольку происходят от одного истока. Когда они разрываются, когда жрецам - свое, а кесарю - свое, тогда и наступает конец этому миру, эпопею которого, плавную растянутую во времени, мы наблюдаем сегодня. Не имея права на власть, чуждое человеку злое начало изменило вектор и субьектность власти. А поменяв свой вектор, власть изменила и свою природу, и фактически перестала быть властью. Мир идей выше мира рационального, первый – основание второго, и когда высшая власть локализована в мире идеи, то ее носитель, Господь, воплощен в царе. Увы, европейцы уже забыли об этом, но древняя традиция асуров – маздаизм хранит эти знания, ибо помнит царя Золотого века Йиму Вавахванта – сына Солнца, известного как тотального властелина мира.

Империум- закон божий

У европейцев тоже был принцип божественной власти. Римляне называли его «империум». Рассмотрим проблему империума, который некогда был в Молдове. Наше средневековое государство создавалось теми, кто был наделён этим божественным принципом, который позволял воплощать функцию господаря и доминуса, т.е. по существу императора. Империум есть воплощение высшей власти и обоснование власти в государстве. Империум- божий закон, воплощенный в сакральном субъекте. Империум - это внешнее проявление высшей воли в субъекте - носителе власти. Это - божественная энергия власти, которую нельзя отнять и изъять. «И царь поверженный все тоже царь». Но таково понимание империума с точки зрения традиционализма, ведь в Риме империум был экстраординарной магистратурой, равносильной диктаторским полномочиям. Римский император был лишь временным диктатором на шесть месяцев во время войны или восстания. Некогда Рим знал и царскую власть, но она была повержена в результате революций. Поэтому власть в Древнем Риме была не по праву наследования, а по праву захвата, и согласно теории, традиционализма, не вполне законна. Позже цари оставались, но носили сугубо жреческие функции. Однако Рим знал, что власть без царей невозможна, он их держал как в рабстве, а когда не успевали избрать консулов, власть сосредотачивалась в руках интеррексов, временных царей. Римская аристократическая республика понимала, что без них происходит прерывание нити власти, без них государство, хоть и временно, но незаконно. Суверенитет должен иметь свой исторический и политический континуитет. Средневековый империум гиббелинов - сторонников власти императоров Священной Римской империи - имел другой характер. Он был ближе ценностям традиционного общества и священной государственной традиции. Французский философ и писатель Ален де Бенуа в этой связи пишет: «Так, для Фридриха II Гогенштауфена император есть посредник, через которого распространяется в мире Божественная справедливость. Это renovatio, делающее императора сущностным источником права и придающее ему свойства «живого закона на Земле» (lex anima in terris), содержит в себе всю сущность гиббеллинской «ревендикации». Этот характер власти средневекового императора Священной римской империи сближал его с властью восточных монархов, где существовал истинный империум, а император считался представителем Бога на Земле. Помимо империума, другим исключительным принципом существования государства является так называемый «номос земли». Автором этой политической концепции является немецкий юрист, философ и политический теоретик Карл Шмитт. Заключается она во «взаимосвязи между организацией народом земного пространства и особенностями государства, всего его социального устройства и права». Без «номоса земли» современное и сословное государство не состоятельно. Монархия и Орден, как «государство-вождь» и «государство-орден» могут существовать без земли, но суверенитет «государства-нации» без земли невозможен. Поэтому Карл Шмитт отмечал в своей работе «Номос Земли»: «В любом случае захват земли, как во внутреннем, так и во внешнем аспекте, следует считать самым первым правовым основанием, на котором строится все последующее право. Земельное право и оборот земли, ландвер и ландштурм предполагают уже свершившийся акт захвата земли. Захват земли предшествует также и разделению права на частное и публичное. Он вообще впервые создает условия для такого разделения. Ибо захват земли обладает, назовем его так, категориальным в правовом отношении характером. Кант в своей философии права чрезвычайно ясно это излагает. Он говорит (Учение о праве. Часть вторая. Общее замечание В к § 49) о господстве над землей или, считая это более удачным выражением, о верховной собственности на почву и рассматривает эту верховную собственность в качестве «высшего условия возможности собственности и всего остального как публичного, так и частного права». И далее Шмитт пишет, что средневековый порядок возник в результате захватов земли в ходе великого переселения народов. Многие из этих захватов, например те, которые осуществлялись вандалами в Испании и Северной Африке и лангобардами в Италии, происходили без какой-либо оглядки на правовые основы римского мира просто как завоевание, сопровождавшееся конфискацией земельной собственности крупнейших землевладельцев. А следовательно, они взламывали границы прежнего порядка Империи. Власть имела и морской характер права. Морские державы сохраняли власть, не обладая землей, а власть на море вообще не предполагает захвата земли. Следовательно, мы можем сделать вывод о вторичности принципов «номоса земли» по сравнению с империумом и суверенитетом. Ведь наследованная власть выше власти по праву захвата.

По высшему праву

И наконец, третий принцип существования государства: суверенитет. Под суверенитетом понимается верховная власть, верховенство, господство — независимость государства во внешних делах и верховенство государственной власти во внутренних делах. Государственный суверенитет — это неотчуждаемое юридическое качество независимого государства, символизирующее его политико-правовую самостоятельность, высшую ответственность и ценность как первичного субъекта международного права, необходимое для исключительного верховенства государственной власти и предполагающее неподчинение власти другого государства. С точки зрения традиционного общества и сакральной традиции суверенитет это наличие суверенного монарха, обладателя божественной власти и божественной воли. Данная концепция противостоит современной, ибо видит в основе суверенитета самостоятельного законного правителя. Лишь его воля и способность проявлять эту волю в законах и действиях, определяет суверенитет и суверенное государство. В идеале наше состояние тем выше, чем более мы живем под непосредственной властью Божией. Только это начало формирует высшие принципы власти и реальные права суверена. Отметим, что суверенитет и империум взаимосвязаны, но это не объясняет их высшее значение, которые становиться таковым лишь в связи с божественным правом. Поэтому Карл Шмитт приходит к выводу о том, что по-настоящему суверенен лишь тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении, и это предельное понятие представлялось ему вполне пригодным именно для юридической дефиниции суверенитета. Суверен, принимающий решение об исключении из общей нормы и выходящий тем самым за пределы нормального правопорядка, при этом все же остается в его пространстве, поскольку только сам суверен прежде всего компетентен решать, может ли быть приостановлено действие общих законов в целом. Все тенденции современного развития правового государства, уверял Шмитт, ведут как раз к тому, чтобы устранить суверена. При этом область существования суверенной власти перемещается в некое абстрактное пространство, отрываясь от самой личности суверена. В этой связи Шмитт писал: «Монархическая формула «Божьей милостью»… не означает ничего, кроме того что монарх не обязан своей властью и авторитетом никому (кроме Бога), то есть ни церкви, ни папе, ни воле и одобрению народа. Однако этим вовсе не исчерпывается связь между монархией и религиозными представлениями. С точки зрения истории идей правящий в государстве монарх всегда выступал в качестве аналогии Бога, правящего миром. В Средневековье и вплоть до Нового времени короли даже физически обладали для широких масс народа сверхъестественным характером. К живой силе монархии вполне относилось то, что король совершал чудеса и особенно лечил больных наложением руки, как это показывает в своем труде на многочисленных примерах Марк Блок…Напротив, в эпоху, когда король совершает чудеса, он может вместе со всей своей персоной рассматриваться в качестве святого и неприкосновенного, в качестве служителя и помазанника Господня. Право короля божественно, то есть имеет религиозное происхождение, а сам король есть некий pro-deus…Это религиозное обоснование монархии позже переходит в менее точный исторический, или общий, иррационализм. Последняя теологическая аргументация, видимо, содержалась в учении о государстве Бональда, который вводил монарха в ряд «единиц»: Один Бог, Один король, Один отец; монотеизм, монархия и моногамия. У Ф. Ю. Шталя данная теологическая конструкция соединена с другими антирационалистическими, традиционалистскими и легитимистскими аргументами».

Итак, мы видим, что в традиционном государстве суверенитет неразрывно связан с понятием суверена. Последний основывается на божественном праве. Суверен, обладая властью, источник которой находился в области трансцендентного, наделял полномочиями и компетенцией все остальные, расположенные ниже его по властной иерархии центры властвования, делая их субъектами власти.

Согласно традиционной концепции, государство нельзя провозгласить без божьего откровения, и взятие земли здесь тоже коррелировало с божьей волей и какой-либо иерофанией, т.е проявлением священного, будь то в символах или явлениях природы. Мы рассуждаем об этом исходя из того, что наша Родина, Молдова, должна сформировать свой исторически суверенитет, опираясь на божественное право наших господарей. Мы должны сформировать историческую и политологическую концепцию, которая обоснует, что наше государство было создано волей господарей, наших монархов. Тех, чья власть имела якоря в мире божественного и священного права. Мы должны обосновать, что наша Молдова правопреемник, той средневековой Молдовы, и тогда возникает правовой и исторический континуитет в развитии нашей государственности. В этом случае никто не может нам предъявить претензии на самодостаточность и суверенность нашего государства и власти, ибо власть эта и страна эта от тех, кто по воле Бога проявил здесь свою волю, свой героизм, свою истину. Тогда нам станут родными и близкими, понятными и священными, актуальными и своевременными слова Штефана чел Маре: «1474 год. «Благочестивый и христолюбивый господарь, Ио Стефан воевода, божьей милостию господарь Земли Молдавской». В этих словах и коренится суть нашей государственности, нашего суверенитета, ведь страна и государство это не только те, кто сегодня творит его историю, но и те предки и правители, что создавали наш империум, наш прекрасный храм природы, зовущийся Великой Молдовой.

«Именем народа». Выводы и обоснования

Первое. Государство – это прежде всего империум, то есть высшая воля и закон. Империум неуничтожим, он живет в веках и зависит от высших уровней бытия. С христианской точки зрения империум зависит от ангела-хранителя данной земли. Молдова всегда имела, и будет иметь свой, сокрытый от глаз профанов, империум, и своего ангела хранителя. Высший священный принцип власти может быть скрытым, но есть нация и земля, а значит, высший принцип власти вечен.

Второе. Государство имеет якоря на высших уровнях бытия и космоса. Оно рождается единожды, ибо в традиционном понимании государство есть целостный живой организм, это самодостаточная политическая сущность и воплощение высшей идеи. Согласно учению Платона, идеи имеются у всего на свете. Они первичны по отношению к материальному плану и несут парадигматическую основу, неуничтожимый архетип, который имеет смысл и цель своего существования. Он наполняет жизнью нацию и государство. Смысл идеи заключен в названии государства и страны. Это касается и Молдовы.

Третье. Государство - божественный институт, созданный в соответствии с высшей священной волей, для сохранения и осуществления на данном «номосе земли» высших священных законов. Суверен максимально аккумулирует и актуализирует этот закон своей волей и властью. Государство - не представительская и административная система, как сегодня видят многие политологи, но пространственное и вневременное воплощение подлинного сакрального суверенитета.

Четвертое. «Номос земли» является одним из основных принципов существования государства. Этот термин в переводе с греческого обозначает «нечто взятое, оформленное, упорядоченное, организованное» в смысле пространства. Организует его высшая божественная воля и воля ангела-хранителя, осуществляемая через суверена трудами нации или народа, живущего на данной земле. В Молдове в условиях сокрытия высшего монархического принципа данная реализация осуществляется через нацию, сохраняющую континуитет пребывания на данном политическом пространстве. Пятое. Согласно этатической мифологии, после разрушения Вавилонской башни ее строители были разделены и заговорили на 72 языках. Каждому языку, от которого произошли народы, был дан ангел-хранитель. Такой ангел-хранитель был у древней Дакии, которая не была уничтожена Римом, а лишь отступила на северо-восток, под воздействием римской оккупации, тем самым сохранив империум, который был у Дечебала. После объединения валашских княжеств Румыния выбрала в качестве собственной самоидентификации иную парадигматическую политическую идею, а именно - ориентацию в историческом и политическом смысле на Рим и римские государственные ценности. Архетипы Дакии и Рима противостояли друг другу, ибо в основании имели разные принципы власти. Рим - от богов неба (олимпийских богов), а Дакия - от богов Земли, титанов. Этот феномен не позволяет осуществиться их политическому синтезу, ибо власть от богов земли и власть от богов неба не сводимы и не объединяемы. У них разные этатические архетипы и даже символы: Орел и Зубр (или, иначе, Священный Бык - хранитель земли). Если обратиться к индоевропейской языческой мифологии, то мы обнаружим, что это символы Перуна, или Зевса (Орел) и Велеса, или Ваала (Бык). Основной индоевропейский миф как раз и повествует о борьбе богов неба и земли и о двух изначальных принципах власти, между которыми на протяжении всей истории человечества идет война.

Шестое. Молдова как носитель империума богов земли, как хранитель архетипа, сформированного еще в Древней Дакии, продолжает традицию гето-дакийского государства, сохраняя не только номос земли, нацию и кровь, но и основные символы священной власти, обозначенные на наших средневековых знаменах и гербах.

И, наконец, седьмое. Имея в наличии непрерываемый империум, сокрытый от профанов, но сформированный еще в средневековом молдавском государстве, империум, напрямую связанный с высшими принципами власти в древней Дакии, Молдова сохраняет свой суверенитет на данной территории. Суверенитет, который в силу особенностей данного времени и данной эпохи, осуществляется регентом, чьи функции воплощены сегодня в лице молдавского народа.

Вячеслав Матвеев

Источник


Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2019 Институт стран СНГ.