Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Улучшим закон о гражданстве!

Улучшим закон о гражданстве!  далее »
21.08.2017
18:10:16
По запросу Затулина сочинцу решён вопрос о предоставлении гражданства РФ далее »
13:23:26
МИД Армении: желание Турции подписать таможенное соглашение с ЕАЭС — абсурд далее »
13:21:35
Узбекистан и Казахстан впервые подписали план военного сотрудничества далее »
12:59:18
Премьер Киргизии Жээнбеков уходит в отставку далее »
12:57:05
СМИ узнали о ссоре Порошенко и Качиньского из-за героизации УПА далее »
11:11:13
В ДНР рассказали о бежавших с позором бойцах ВСУ далее »
18.08.2017
15:59:21
Сопредседатели минской группы ОБСЕ готовят встречу глав Азербайджана и Армении далее »
15:53:58
Назарбаев: переход казахского языка на латиницу не означает отказ от русского языка далее »
15:51:28
Шойгу рассказал об укреплении военных позиций России в Центральной Азии далее »
15:27:43
Прокуратура Грузии направила в Киев запрос об экстрадиции Саакашвили далее »

Кому выгоден конфликт Польши с Россией? далее »

Зачем Украине американские военные базы? далее »

Украина: курс на войну далее »

Северокорейский вопрос. далее »

60 минут. Польша возвращает себе Львов и Вильнюс. далее »

В России отменили правило 90/180 для жителей ДНР и ЛНР далее »

Наследники предателей далее »

Детали

Китайский взгляд на концепцию Экономического пояса Шелкового пути


16.03.2017 15:37:50

Андрей Валентинович Грозин

Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ


перейти на страницу автора

В последние годы основой и ядром геополитической стратегии КНР в Центральной Азии (ЦА) является официально заявленная в 2013 году инициатива Экономического пояса Шелкового пути (в Китае с 2016-2017 гг. инициатива часто сокращенно обозначается как «Пояс – Путь»).

Китайские ученые признают, что на пути формирования Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) КНР придется решать несколько ключевых задач.

Во-первых, участники проекта должны обменяться мнениями относительно путей экономического развития для того, чтобы выявить потенциальные конфликтные точки, устранить их и приступить к объединению стратегий развития с учётом экономической, политической, правовой практик стран-участниц этого проекта.

Во-вторых, Китай нацелен на строительство, развитие и совершенствование транспортной инфраструктуры ЭПШП, особенно в трансграничных районах. Таким образом, должна быть сформирована транзитно-транспортная система, которая объединит страны ЦА и КНР, а также свяжет регион с Африкой и Европой. Китай придаёт чрезвычайно большое значение решению этой задачи; страна нацелена на создание современной, безупречно функционирующей транспортно-логистической системы.[1]

В-третьих, снижение и, в перспективе, полная ликвидация торговых и инвестиционных барьеров между участниками Экономического пояса. Это, по оценке китайских аналитиков, необходимо для раскрытия, в рамках концепции, торгового и инвестиционного потенциалов стран-участниц, так, чтобы скорость движения капиталов внутри экономической системы была максимально высокой. То есть необходимо «усиление многостороннего сотрудничества в финансовой сфере, обеспечение бесперебойного денежного обращения, гармонизация валютных систем стран-участниц. При решении этой задачи предполагается создать сеть региональных финансовых организаций развития и оптимизировать движение финансовых потоков».[2]

В-четвёртых, подчеркивается аспект активизации международных отношений. Китай в рамках концепции ЭПШП подчеркивает свое стремление к развитию дружественных и взаимовыгодных связей, поиск взаимопонимания между различными странами. «Мораль выше интересов» - на такой основе предполагается развивать контакты между странами-участницами «Экономического пояса Шелкового пути».[3]

По мнению аналитика отдела стратегических исследований Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии Общественных Наук КНР Юй Чжочао, основные цели концепции Экономического пояса Шелкового пути состоят из пяти аспектов по улучшению делового сотрудничества и реализации совместных проектов для всех заинтересованных стран в Евразии.

Во-первых, согласование того, что китайские ученые обозначают как «политические установки». По их мнению, стороны могли бы обменяться мнениями по стратегии и политике экономического развития и, исходя из принципа поисков общей почвы при существующих расхождениях, осуществлять органическое соединение стратегий экономического развития всех заинтересованных стран, согласовывать и разрабатывать программу и меры по региональному сотрудничеству и в политическом и правовом планах предоставлять все необходимые условия для региональной экономической интеграции.[4]

Во-вторых, Китай с соседними странами должны активно совершенствовать транспортную инфраструктуру в трансграничных регионах, постепенно формировать транзитно-транспортную сеть, связывающую субрегионы Азии, с остальной Азией, с Европой и Африкой, и таким образом, исправить ситуацию, при которой «нет дороги — нет связи», «дорога есть, а связи нет», или «связь хоть есть, но, с перебоями».[5]

В-третьих, китайские эксперты указывают на необходимость активного стимулирования взаимной торговли. Для этого предлагается обсуждение вопросов об упрощении процедур торговли и инвестиций, с принятием соответствующих мер, нацеленных на ликвидацию торговых и инвестиционных барьеров, повышение скорости движения и качества региональной экономики, полнейшее раскрытие потенциала торгово-инвестиционного сотрудничества всех подключившихся стран.[6]

В-четвёртых, обеспечение финансового оборота. По мнению китайских ученых, успешная реализация проекта ЭПШП требует обеспечения ведения расчетов в национальных валютах и взаимный обмен валют, усиление двустороннего и многостороннего сотрудничества в финансовой сфере, с созданием региональных финансовых организаций развития, сокращения операционных издержек, укрепления через региональные соглашения финансовых систем стран-участников для противостояния рискам, и, в конечном счете, повышения общей конкурентоспособности проекта. Также реализация данного аспекта будет, по мнению китайских исследователей, способствовать снижению «зависимости китайской экономики от западного мира».[7]

В-пятых, по словам Чрезвычайного и Полномочного Посла КНР в Республике Беларусь Цуй Цимина, необходима активного «включения» фактора человеческих контактов, поскольку «Отношения между странами во многом зависят от близости народов. Китай готов с соседними странами непрестанно укреплять социальную основу взаимоотношений, содействовать осуществлению межцивилизационных контактов и диалогов, развивать дружественные отношения между людьми, укреплять взаимопонимание и традиционную дружбу».[8]

Как высказался о значении проекта для будущего Центральной Азии и российско-китайских отношений директор Центра по изучению России и Центральной Азии Фуданьского университета в Шанхае Чжао Хуашен в интервью китайской прессе: «Обычно я говорю об этом проекте как о части конфигурации китайской дипломатии, взятой новым руководством страны. Вне всякого сомнения, это в основном экономический проект, направленный на ускоренное развитие западных провинций Китая. Но я считаю, что он направлен скорее всего не на получение конкретных экономических или политических дивидендов, а на формирование между государствами региона тесных комплексных отношений в экономической, политической и гуманитарной областях».[9]

По словам директора Института России Китайской академии современных международных отношений Фэн Юйцзюня, Экономический пояс Шелкового пути – это геополитический экономический план, во главе которого стоит не только Китай, это многополярный и открытый процесс сотрудничества.[10]

Китайские ученые признают, что Экономический пояс Шелкового пути может в перспективе вступить в конкуренцию с другими проектами евразийской направленности и, в том числе, с Евразийским Экономическим Союзом, продвигаемым Россией. По сравнению с ним китайский проект, по их мнению, имеет ряд преимуществ. Разные китайские авторы приводят свои оценки преимуществ «Пояса-Пути».

Во-первых, продолжение «исторического» духа Шелкового пути. «Экономический пояс Шелкового пути» развивается на основе древнего Шелкового пути, их объединяют близкие или, по крайней мере, не противоречивые культурные и цивилизационные нормы. Экономический пояс простирается во всех направлениях, а не только на Восток, как Евразийский экономический союз. «Экономический пояс Шелкового пути» объединяет рынок ёмкостью в 3 млрд. человек, а ЕАЭС - менее 0,2 млрд.[11]

Во-вторых, укрепление «гармоничного сосуществования». Как отмечает аналитик Института России, Восточной Европы и Центральной Азии АОН КНР Юй Чжочао, Китай сознательно отказался от лидирующей роли в регионе, экономический пояс исключает вмешательство во внутреннюю политику государств и какие-либо попытки ущемления интересов стран-участниц проекта.[12] Приоритетным при этом объявляется взаимовыгодное экономическое сотрудничество.

В-третьих, удобное географическое расположение. Китай имеет общую границу с тремя странами Центральной Азии и странами Юго-Восточной Азии, что позволяет выстроить эффективную транспортную инфраструктуру во всём макрорегионе.[13] Логическим продолжением континентального Экономического пояса Шелкового пути будет включение в его сферу стран Закавказья, в частности, Азербайджана, Армении, Грузии а также самопровозглашенных республик Абхазии и Южной Осетии.[14]

В-четвёртых, китайские аналитики единодушно указывают на обеспеченность инициативы КНР значительным финансовым ресурсом. Безусловным фактором превосходства «Экономического пояса Шелкового пути» над другими проектами является финансовое могущество Китая, который способен финансировать грандиозный проект. Китай в настоящее время стал ведущим кредитором и инвестором экономик республик ЦА. Только в ходе сентябрьского визита Си Цзиньпина в 2013 году по четырем странам было подписано контрактов (меморандумов) «на общую сумму в более чем 60 млрд долларов США. Так, в Узбекистане было подписано 31 соглашение на 15,5 млрд долларов, в Туркменистане - 8 соглашений на 7,6 млрд долларов. В Казахстане стоит отметить сделку с казахской нефтяной корпорацией, разрабатывающей одно из месторождений в Каспийском море, на сумму в 5 млрд долларов. В Кыргызстане стороны подписали декларацию о стратегическом партнерстве и 8 соглашений на 5 млрд долларов, в том числе, о модернизации ТЭЦ г. Бишкека ($390 млн), о строительстве альтернативной автодороги Север-Юг ($850 млн) и о прокладке и эксплуатации газопровода, который пройдет по маршруту Туркменистан-Узбекистан-Таджикистан-Кыргызстан-Китай».[15]

В рамках реализации ЭПШП и Морского пояса Шелкового пути Пекин намерен реализовать более 900 инвестиционных проектов в 60 странах на общую сумму в почти 900 млрд. долларов[16]. По оценке посла Китая в Таджикистане Юе Бина, в течение 2013-2016 годов «более 100 государств и международных организаций активно откликнулись на данную инициативу, и более 40 государств и международных организаций подписали соглашения о сотрудничестве с Китаем, круг друзей «Одного пояса и одного пути» постоянно расширяется. Инвестиции китайских предприятий в страны вдоль этого маршрута превысили 50 млрд. долларов США, и на местах реализуются ряд важных проектов, что продвигает развитие экономики и открывается множество возможностей для этих стран в вопросе трудоустройства. Можно сказать, инициатива «Один пояс и один путь» исходит от Китая, но ее плоды распространяются на весь мир»[17].

Финансирование инициативы осуществляют государственные банки КНР и Фонд «Шелковый путь, уставной капитал которого составляет 40 млрд. долларов. Кроме того, в 2014 году по инициативе Пекина был создан Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Участниками банка стали 57 государств, однако решающую роль в его работе играет Пекин, фактически обладающий правом вето. Важным направлением работы банка стало финансирование проектов в рамках реализации ЭПШП и «Морского Шелкового пути». Стоит отметить, что уставной капитал АБИИ после перехода к полноценному функционированию составит 100 млрд. долларов. Для сравнения: уставной капитал ЕАБР — ключевого финансового института евразийского интеграционного проекта — составляет всего лишь 7 млрд. долларов.

Анализируя реализацию инициативы ЭПШП, китайские исследователи предлагают учитывать несколько важных нюансов, порождающих риски и вызовы реализации китайской инициативы.

Во-первых, в регионе Центральной Азии наблюдается конкурентная борьба между мировыми державами. Каждый из крупных международных субъектов предлагает свой путь решения региональных проблем, тем самым подталкивая их к некоему «окончательному геополитическому выбору».[18] С одной стороны, это ведет к превращению региона в объект одностороннего внешнего влияния, с другой стороны, к медленному росту конфликтного потенциала, вызванного соперничеством за регион между Китаем, Россией и западным миром, а также крупными государствами мусульманского региона.[19]

Во-вторых, более конкретно, есть два стратегических «шелковых проекта» – прозападный и евразийский. Оба транспортных коридора между собой тесно переплетены и имеют ряд общих маршрутов, что только усиливает степень конкуренции. Ключевым транзитером евразийского коридора является Россия. В то время как американский «Новый Шелковый путь» (инициатива озвученная Х.Клинтон в период нахождения на посту Государственного секретаря) предполагалось строить в обход границ РФ, а его ключевыми транзитерами были объявлены Афганистан и Турция.[20]

В-третьих, исходной точкой путей обоих конкурирующих проектов рассматривается Китай и Пекин пользуется существующими преимуществами, демонстрируя желание работать в партнерстве в транспортных проектах как с Россией (в рамках ШОС), так и с Западом. Однако, по мнению ряда китайских авторов, в КНР не питают иллюзии относительно искренности намерений Запада, преследующего в отношении Пекина не менее «ограничительные» планы, что и в отношении Москвы. В перспективе Запад в состоянии попытаться разыграть «уйгурскую карту» против Китая, чтоб таким образом «отсечь» Китай от Центральной и Южной Азии.

В-четвертых, Россия является одной из ключевых транзитеров по евразийскому коридору. На первый взгляд, Москва может таким образом подпасть под зависимость от китайских поставок. Но у России есть транзитный козырь – Северный Морской путь (СМП), являющийся кратчайшим расстоянием из европейской части РФ во Владивосток.

В-пятых, среди стран Центральной Азии уже проявили себя многочисленные противоречия относительно выбора различных векторов интеграции. Так, если Казахстан и Кыргызстан выбрали тесное сотрудничество в рамках Евразийского союза, Таджикистан пока окончательно не определились с решением, в то время как Узбекистан после произошедшего в 2016 г. транзита высшей власти пока занимает выжидательную позицию, а Туркменистан принципиально отказывается от участия в любых межгосударственных объединениях, ориентируясь исключительно на двусторонних связях. Вместе с этим у КНР вызывало определенное беспокойство сближение отношений официального Ташкента с Вашингтоном на дипломатическом уровне, и в военно-политической сфере, наблюдавшееся в течение последних лет руководства страной И. Каримовым. Кроме того, отмечается и рост межстрановой конкуренции стран ЦА за возможности участия в инициативе «Пояс – Путь».

В-шестых, интеграционные объединения, предложенные Россией и США, в определенной степени направлены на ограничение китайского (а также и взаимного) присутствия в ЦА. Казахстанские эксперты еще в 2009 г. указывали на то, что свои геополитические проекты для ЦА в США могут рассматривать в качестве базы «для уменьшения влияния Китая и России на страны региона».[21] В то же время по мнению ряда китайских исследователей, российские интеграционные инициативы в ЦА, также противодействуют китайскому проникновению в экономическом плане.[22] ЭПШП и ЕАЭС являются достаточно разными по своей природе проектами и могут дополнять друг друга на благо их участникам. Однако реализуемая Пекином инициатива обладает достаточно сильным интеграционным потенциалом, что порождает определенную «конкуренцию интеграций».

В связи с отмеченными тенденциями, Пекин, по словам доцента Нанькайского университета (Тяньцзин) Ян Лэя, понимает, что в условиях обостряющейся конкуренции проектов «единственным способом, который в состоянии обеспечить успех Китаю на этом пути, является сочетание интересов разных сторон и достижение «регионального консенсуса».[23]

В целом, говоря о инициативе «Пояс – Путь» все китайские ученые настойчиво подчеркивают, что:

- Экономический пояс Шелкового пути - взвешенная и реализуемая программа, нацеленная на развитие экономики, улучшение благосостояния народа, ускорение реструктуризации и модернизации, углубление культурного взаимодействия. Она имеет актуальное значение для продвижения региональной интеграции, активизации сил Азии и мирового экономического развития;

- Экономический пояс Шелкового пути - это не интеграционная структура, региональная или международная организация, он не предусматривает создание какого-либо нового механизма многостороннего сотрудничества, его основная функция заключается в формировании новых способов геоэкономического сотрудничества;[24]

- Экономический пояс Шелкового пути — это открытая, всеобъемлющая, лишенная жестких ограничительных рамок системная программа на долгосрочную перспективу, которая потребует долгого времени на реализацию. Воплощение инициативы в жизнь потребует много кропотливой, последовательной и неспешной работы. Дела при этом следует вести по принципу «начинать с легких вопросов и постепенно переходить к более трудным»[25].



[1] Новожилов Е. Экономический пояс Шелкового пути: заполняемая пустота/ИА Осинформ, 2014, 24 марта / URL: http://osinform.ru/44408-ekonomicheskiy-poyas-shelkovyy-put-zapolnyaemaya-pustota.html.

[2] Юй Чжочао. О концепции «Экономического пояса Шелкового пути» // Постсоветский материк, 2015. № 1(5), С. 23.

[3]Ян Лэй. Экономический пояс «Шелковый путь» и евразийское экономическое сотрудничество/ ИА «Деловой Казахстан», 2014, 19 июня / URL: http://dknews.kz/e-konomicheskij-poyas-shelkovyj-put-i-evrazijskoe-e-konomicheskoe-sotrudnichestvo/.

[4] «Новый Шелковый путь и Россия». Беседа с директором Центра по изучению России и Центральной Азии Фуданьского университета Чжао Хуашеном/ Russiancouncil.ru, 2013, 20 дек. / URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2883#top.

[5] Доклад Чрезвычайного и Полномочного Посола Китайской Народной Республики в Российской Федерации Ли Хуэя в Дипломатической академии МИД РФ. XVIII съезд КПК и направления на развития внутренней и внешней политики Китая/ Посольство Китайской Народной Республики в Российской Федерации, 2012, 18 дек. / URL: http://ru.china-embassy.org/rus/sghd/t998823.htm.

[6] Китай: развивать дух Шелкового пути и совместными усилиями совершать великие дела/ Жэньминь жибао онлайн, 2014, 11 марта / URL:http://aivico.ru/kitay-razvivat-dukh-shelkovogo-puti-i-sovmestnymi-usiliyami-sove

[7] Чжен Цзелань. Проект Экономического пояса Шелкового пути в рамках российско-китайских отношений // Историческая и социально-образовательная мысль. Том 8, №1/1, 2016. С. 114.

[8] Цуй Цимин. Открыть новую страницу "Великого Шелкового Пути" // Беларуская думка. 2014, №4, С. 24.

[9] Михайлов А. Россию и Китай свяжет новый шелковый путь/ Правда Ру, 2014, 2 мая/ URL: http://www.pravda.ru/economics/rules/globalcooperation/02-05-2014/1206269-china-0/

[10] Экономический пояс Шелкового пути обладает глубоким смыслом/ Жэнминь жибао онлайн, 2014, 22 янв./ URL: http://russian.people.com.cn/95181/8519807.html

[11] Саркисян С. Тропинки шелковых путей // 21-й век, 2014. №4 (33), СС. 22.

[12] Юй Чжочао. Проект 21 века - экономический пояс Шёлкового пути/ Кont, 2015, 22 окт./ URL: https://cont.ws/@olegaaa/137379

[13] Казахстан заинтересован принять участие в проекте «Экономический пояс Великого шелкового пути»/ Росбалт, 2014, 13 янв./ URL: http://www.rosbalt.ru/world/2014/01/13/1220263.html

[14] Саркисян С. Тропинки шелковых путей // 21-й век, 2014. №4 (33), СС. 28-29.

[15] Алымбеков М. Кыргызстан и Великий шелковый путь: сочетаемость концепций/ ИАЦ «Кабар», 2014, 29 сент./ URL: http://old.kabar.kg/kabar/full/83451

[16] Лосев А. С помощью проекта «пояса и пути» Китай выстраивает вокруг себя новый экономический порядок/ Ведомости, 2016, 18 янв./ URL: http://www.vedomosti.ru/economics/blogs/2016/01/18/624396-poyasa-puti-kitai-ekonomicheskii-poryadok

[17] Китайский вариант выхода из мирового кризиса, — интервью посла Юе Бина/ ИА Avesta, 2017, 1 марта / URL: http://avesta.tj/2017/03/01/kitajskij-variant-vyhoda-iz-mirovogo-krizisa-intervyu-posla-yue-bina/

[18] Любомилова И. Новый китайский Шёлковый путь: столкновение сверхдержав/ Ермак-Инфо, 2014, 13 нояб./ URL: http://ermakinfo.ru/2014/11/13/novyiy-kitayskiy-shyolkovyiy-put-mesto-gde-stalkivayutsya-sverhderzhavyi/

[19] Изимов Р. Китайский Шелковый путь и роль Казахстана/ Курсив КЗ, 2014, 28 авг./ URL: http://www.kursiv.kz/news/details/vlast/kitayskiy_shelkovyy_put_i_rol_kazakhstana_/

[20] Лукин А. Идея «Экономического пояса Шелкового пути» и евразийская интеграция // Международная жизнь. 2014, №7 / URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1101

[21] Тулепбергенова Г. Проект Большой Центральной Азии: анализ состояния и эволюция // Центральная Азия и Кавказ. 2009. № 1 (61). С. 94.

[22] Изимов Р. Китайский Шелковый путь и роль Казахстана/ Курсив КЗ, 2014, 28 авг./ URL: http://www.kursiv.kz/news/details/vlast/kitayskiy_shelkovyy_put_i_rol_kazakhstana_/

[23] Ян Лэй. Экономический пояс «Шелковый путь» и евразийское экономическое сотрудничество/ ИА «Деловой Казахстан», 2014, 19 июня / URL: http://dknews.kz/e-konomicheskij-poyas-shelkovyj-put-i-evrazijskoe-e-konomicheskoe-sotrudnichestvo/.

[24] Сунь Чжуанчжи. Возрождение Шелкового пути – новая конфигурация геоэкономической карты Евразийского континента/ ИА Синьхуа, 2013, 19 дек./ URL: http://www.infoshos.ru/ru/?idn=12287

[25] Юй Чжочао. Проект 21 века - экономический пояс Шёлкового пути/ Кont, 2015, 22 окт./ URL: https://cont.ws/@olegaaa/137379

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Другие материалы по теме

МИД Армении: желание Турции подписать таможенное соглашение с ЕАЭС — абсурд

Премьеры стран ЕАЭС подписали ряд документов, касающихся функционирования и развития союза

«Выход» Армении в Афганистан: кому успехи ЕАЭС спать не дают

В Армении в последние дни вновь заговорили о необходимости выхода республики из Евразийского экономического союза. 

Минэкономразвития РФ: единая валюта ЕАЭС может быть создана не ранее 2025 года

Министр экономики Казахстана: Вопрос о введении единой валюты ЕАЭС не стоит

Обещанного два года ждут: Кыргызстан не готов к введению большинства техрегламентов ЕАЭС

Обещанного два года ждут: Кыргызстан не готов к введению большинства техрегламентов ЕАЭС  

Экс-премьер Киргизии: у республики не было альтернативы вступлению в ЕАЭС

В ЕАЭС обсудят проект единой расчётной единицы

Превалирование торгового капитала мешает Киргизии найти свою нишу в ЕАЭС

Превалирование торгового капитала мешает Киргизии найти свою нишу в ЕАЭС 

Цены на газ в ЕАЭС будут дерегулированы, реэкспорт запрещен

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ.