Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Улучшим закон о гражданстве!

Улучшим закон о гражданстве!  далее »
11.12.2017
15:22:49
Кирилл Фролов презентует книгу о РПЦ как последней крепости исторической России в Институте стран СНГ 26 декабря далее »
11:48:58
РЖД пустила поезда в обход Украины далее »
10:49:46
Венецианская комиссия раскритиковала дискриминационный закон Украины "Об образовании" далее »
10:42:52
МИД назвал важной задачей сохранение наследия русского мира за рубежом далее »
08.12.2017
16:03:50
Россия снизила на 20% квоту на иностранную рабочую силу на 2018 год далее »
12:53:49
Правительство Латвии одобрило ликвидацию русских школ далее »
12:31:42
В Молдавии запретили трансляцию российских новостей далее »
12:29:07
Глава МИД Украины заявил о массовом отъезде венгров из Закарпатья далее »
12:26:17
Лавров и Климкин обсудили обмен пленными в Донбассе далее »
07.12.2017
16:49:15
Дни русского языка прошли в Казахстане далее »

Американская «сделка века». Время покажет. Выпуск от 08.12.2017 далее »

Грузинский «варяг» в новой украинской Сечи. 60 минут. Эфир от 07.12.2017 далее »

ПРАВ!ДА? Возвращение соотечественников: полный провал? далее »

Андрей Грозин: Саммит ОДКБ решал организационные вопросы далее »

Куда ведет украинский путь? Право голоса далее »

Какой будет судьба Донбасса? далее »

Как объединить международное сообщество в борьбе с идеологией фашизма на Украине? далее »

Рубрика / Общество

Павел Астахов: Отношение любой европейской страны к семьям выходцев из России определяется как «подозрительное»


12.02.2016 16:49:02

В 2016 году практически не было ни дня, когда бы в новостях не говорили о нахлынувших в Европу мигрантах. Каждый день эта проблема встает все острее, втягивая в воронку все больше человеческих судеб, народов и государств. Дошел черед до русских, до 13-летней Лизы, выросшей в семье «русских немцев» Ее родители переехали в Германию сразу после развала СССР и поселились в районе Берлина вместе с другими соотечественниками. По рассказу родственницы девочки, рано утром 11 января Лиза вышла на занятия в школу, но до них не дошла. У метро к ней подошел мужчина и уговорил сесть в машину, где было еще двое мужчин. Заткнув рот, жертву привезли на квартиру и в течение 30 часов насиловали и избивали, после чего выбросили на улицу. По разным данным, мужчин было несколько – трое или пятеро, все они были характерной для мигрантов внешности и очень плохо говорили по-немецки. Путь в школу, где учится Лиза и другие русскоязычные немцы, проходит мимо приюта, где городские власти поселили нелегальных мигрантов с Ближнего Востока и Северной Африки. Полиция сначала долго не хотела открывать дело, потом принялась оправдываться тем, что все произошло «по согласию». После протестов диаспоры и огласки в СМИ, дело приняло политический характер.

О нашумевшем деле Лизы, отношении к правам русских семей русским в Европе и возможностях защиты детей за рубежом в эксклюзивном большом интервью «Материку» рассказал уполномоченный при Президенте РФ по правам ребёнка Павел Астахов

Павел Алексеевич, Вы взяли под личный контроль дело девочки Лизы из Германии. Почему?

- Если говорить о ЧП, которые происходят с нашими соотечественниками, бывшими жителями России и Советского Союза, выехавшими за рубеж, то в отношении детей у нас уже отработанная практика, алгоритм. Мы берем такие ситуации на контроль, пытаемся проводить свое независимое расследование, причем, чем больше мы этим занимаются, тем больше у нас появляется соратников. У нас сегодня практически во всех странах Европы и в Америке есть наши единомышленники, коллеги, правозащитники, которые предоставляют нам информацию. У нас есть и двусторонние прямые контакты, например, с Французской Республикой в 2012 году подписано соглашение о том, что решение любых вопросов, связанных с интересами детей, семей с детьми, русскоязычных или смешанных рассматривалось через специальную межправительственную комиссию. У нас есть с Финляндией так называемые, контактные группы, через которые мы обмениваемся информацией по ситуациям, связанным с нашими детьми и с семьями с детьми в Финляндской Республике. Мы уже накопили не только практику, но и отработали механизмы. Когда приходит сообщение, о том, что где-то пострадал ребенок, мы реагируем. И для нас не имеет большого значения, гражданин он Российской Федерации или он из семьи выходцев из России, потому что мы считаем соотечественниками всех, кто имел или имеет корни в России, в бывшем Советском Союзе. Поэтому мы всегда реагируем на эти случаи, мы направляем соответствующие запросы, мы работаем с консульскими учреждениями, мы работаем с правозащитниками на местах, иногда даже выезжаем сами. Неоднократно я выезжал и в Финляндию, и в Норвегию, и в Швецию, и во Францию, и в Америку по таким ситуациям, и они становились предметом нашего обсуждения непосредственно с другой стороной. Потому что, конечно, за благополучие, за безопасность, за расследование ЧП или преступления, которое совершенно в отношении наших соотечественников за рубежом, прежде всего, несут ответственность сами власти этой страны. Об этом не надо забывать. Везде существуют законы, и эти законы должны работать, и они должны распространяться в том числе и на наших соотечественников.

- Если говорить и о формальной стороне и, естественно, о неформальной, которая, конечно же, присутствует в правовой сфере различных государств. Насколько различается права на защиту детей и реализация этих прав в отношение наших соотечественников за рубежом?

- Если говорить о степени защищенности наших граждан по сравнению с теми, кто постоянно проживает на территории иностранного государства, то, конечно, никакого ущемления в правах нет и быть не может. Потому что иначе это стало бы почвой для обсуждения на площадках ООН И ОБСЕ и соответственно Страсбургского суда по правам человека, если это касается Европы. Поэтому закон равен для всех и все равны перед законом, это общее правило действует во всех странах. Но с другой стороны есть, конечно же, что называемые неформальные отношения, и мы с этим сталкивались неоднократно. В частности, в свое время мы уличили в Финляндии Министерство по социальной защите, которое на своем сайте разместило исследование, пусть и не официальное, не государственное, но в нем было прямо указано, что надо, прежде всего, обращать внимание на русские семьи, потому что, дескать, русские – это такие люди, которые не соблюдают права ребенка, постоянно их нарушают, применяют телесные наказания, физические воздействия, потому что в России так якобы принято. Мы протестовали против этого, и, в конце концов, информацию с сайта убрали. Или возьмем Норвегию. В Норвегии произведено исследование, в котором говорится, что к эмигрантам - а россияне составляют большую часть эмигрантов в Норвегии, как в прочем и поляки, и выходцы из Ближнего Востока, - существует, как указали эксперты, подозрительное отношение. Наверное, этим словом и можно определить отношение любой европейской страны к выходцам из Восточной Европы, из России в том числе, именно подозрительное отношение. А к этой подозрительности иногда возникают дискриминационные действия.

- Если мы обратимся к делу Лизы. Нет ли у Вас ощущения, что немецкие власти как-то утаивают информацию?

- Если говорить о ситуации в Германии, то, наверное, я бы не стал слишком примитивно оценивать систему законодательства Германии и работу правоохранительных органов. Они достаточно четко выстроены, потому что, как говорят, немец – мужчина серьезный, и законодательство там полноценное, и работа достаточно слаженная. Другой вопрос, что они попали в ситуацию, с которой плохо справляются. Они не ожидали, что начнутся такие уличные нападения на граждан, проживающих постоянно в Германии, на немцев, на тех, кто отличается по виду от тех эмигрантов, которые приехали и пытаются насаждать свои неписаные законы. В ситуации с Лизой для меня очевидно, что именно из-за этой растерянности, которая существовала на тот период, самый острый, в новогодние дни, когда количество нарушений прав граждан превысило всевозможные пределы – это дело, видимо, как-то проскочило, и на него не обратили внимание, а потом уже надо было как-то оправдываться. А немцы, как, в общем-то, представители любой страны, не любят оправдываться, тем более не любят оправдываться перед иностранными государствами, официальными лицами, которые начинают задавать прямые и неудобные вопросы. В данном случае вопросы были очень неудобные: «Где находилась девочка в течении 30 часов? Почему никто не сообщил? Почему меры полицейского реагирования не были предприняты? Почему девочке не оказали вовремя помощь? Почему дело не возбужденно?» И все эти вопросы застали врасплох и полицию, и официальных лиц Германии. Потом они, конечно, стали отрабатывать. Если внимательно прочитать все что говорилось, вы увидите, что они, в принципе, не отрицали, что было некое правонарушение, но как бы не спешили давать квалификацию. Я, в принципе, в данном случае склонен доверять немецким коллегам, потому что, действительно, если предположить, что там были какие-то отношения, сам факт, что девочка 13-летняя ставит их вне закона, потому что, как и у нас в России, так и в Германии, в любой цивилизованной стране есть понятие «возраст согласия», то есть возраст с которого молодой человек может вступать в интимные отношения. А в данном случае эта девочка находилась в несовершеннолетнем возрасте, и любые контакты такого плана считаются неправомерными, они образуют состав преступления. Вопрос другой – что это: изнасилование или действия сексуального характера, посягающие на половую неприкосновенность этой девочки, или действия какого-то другого характера? Но очевидно, как и сказал Сергей Викторович Лавров: она исчезла не добровольно, такое долгое время она находилась вне дома, очевидно не по своей воле. Или удерживали, или уговаривали, или как-то чем-то соблазняли – это другой вопрос. Тут важна квалификация. Но то, что инцидент имел место, и он должен быть расследован тщательно, в этом нет никаких сомнений.

- Возникает такой вопрос. В средствах массовой информации пишут, в том числе со ссылкой на адвоката Лизы, что те полицейские, которые проводили с ней допрос, прямо заявили, что девочка лжет, и при этом не были допущены педагоги и социальные психологи, как это делается в России в отношении несовершеннолетних. Это такая практика немецкого законодательства или это халатность?

- Конечно, у нас очень много возникает вопросов, почему не были приглашены педагоги, психологи, при том, что, в принципе, все эти вопросы отработаны и есть соответствующие инструкции, есть закон, который определяет, как правильно допрашивать потерпевшего несовершеннолетнего, тем более если это девочка. Тем не менее надо понимать, что у полиции есть свои методики, связанные с выявлением ложных заявлений о преступлении, причем они, в принципе, похожи, и в Германии, и в США, и в России. Например, существует практика обвинять человека, который пришел с заявлением: «а возможно вы вообще ложный донос совершаете, вы лжете» – это всего лишь на всего прием допроса. Я не оправдываю сейчас немецких полицейских, просто надо правильно понимать, что они хотели этим сказать, почему они делали такие заявления. А вот что происходит дальше, как фиксируются эти показания, как они проверяются, потому что должны быть назначены экспертизы: лжет-не лжет, оговаривает, дожно доносит или откровенно рассказывает – не полицейским давать публичную оценку, это делает прокурор, это делает суд. Поэтому, чтобы они там не говорили, расследование должно быть продолжено, должны быть проведены экспертизы, и только уже прокуратура и суд в конечном итоге примут решение: было или не было и кто виноват.

- Это заявление полиции о «лжи», о приостановке дела, оно и взбудоражило русскую диаспору. Насколько сейчас наша диаспора в Германии напугана за своих детей, и как она настроена ли она протестовать дальше?

- Если говорить вообще о настроениях наших диаспор, в Германии в частности, то, вообще-то они волнуются достаточно давно и достаточно серьезно. Это связанно не только с последними событиями, с нападениями и делом Лизы. Это связано и с нововведениями, которые постоянно практикуются в Германии. Те же уроки полового просвещения, которые с 6 лет сейчас преподаются в школе, сегодня уже серьезно обсуждают, начинать ли просвещать детей с трех лет – вот это очень волнует наши диаспоры, наши семьи. Вы знаете, что некоторые семьи вынуждены просто уезжать именно из-за этого, из-за давления, которое оказывается на семью. Также пугают вопросы ювенальной юстиции, которые постоянно раскручиваются в Европе. Сейчас принимается новая стратегия Совета Европы в отношении детей с 1917-го по 1921 года. Там такие стандарты, от которых у нормального человека волосы дыбом станут. Когда предлагается признавать все виды семьи. То есть там все 56 видов этих отношений, которые мы считаем извращенческими. И, конечно, когда происходит ЧП, преступления, которые, как кажется гражданам, власти пытаются замолчать, сокрыть каким-то образом, не расследовать, то, естественно, что это вызывает социальное напряжение, естественно, что общественность негодует, и люди выходит на улицу. Поэтому с точки зрения властей немецких стоит вести серьезную разъяснительную работу. Расследование любого преступление, и выявление привлечение виновного к ответственности – это дело общественное. Надо рассказывать об этом честно. Есть тайна следствия, но есть и результаты следствия, которые надо представлять общественности, иначе будет возникать напряжение, что и произошло.

- Насколько дело Лизы известно в Европе. Иногда складывается впечатление, что это обсуждается в наших средствах массовой информации, нашими провозвестниками, политиками. И, в целом, насколько маленькие дети – самая беззащитная категория населения, используются в большой политике?

- Когда маленьких детей используют в большой политике – это всегда плохо. Я считаю, что дети должны быть вне политики. Другое дело, что очень часто эти вопросы политизируются, и политизируются отнюдь не по нашей вине. Например, ситуация, которая складывалась долгое время в Скандинавии, когда любое дело связанное с изъятием ребенка из русскоязычной семьи становилось предметом обсуждения на высшем уровне, когда даже президент России дважды говорил на эту тему с президентом Финляндии, дважды наш премьер-министр только за последние пять лет говорил на эту тему с премьер-министром Финляндии. В этой ситуации использовать все возможные механизмы, в том числе правовые, чтобы не политизировать дела, выводя их на совершенно другой уровень: практический, правовой, юридический. Вот с Францией нам удалось этого достичь. Вы помните, сколько у нас было громких дел с французами?: дело Ирины Беленькой, дело Наташи Захаровой и т.д. На высшем уровне президенты обсуждали тогда семейные споры. Это неправильно. А когда по моей инициативе мы создали межправительственную комиссию с согласия французской стороны, не стало таких споров, политизирующие наши отношения с целью защиты детей и семьи. Когда ребенок попадает в неприятную ситуацию, естественно, большой всплеск эмоций, отсутствие адекватной реакции со стороны правоохранителей. И от этого возникает напряженность, в том числе и политическая, потому что мы, конечно же, всегда используем все наши возможности. Например, обращение в МИД, обращение в консульские учреждения, которые первыми могут прийти на месте= на помощь, потому что каждый имеет на консульскую помощь, и, слава Богу за последние пять лет мы выработали алгоритм и практику, когда наши консульские учреждения реально помогают нашим гражданам. Естественно, это уже ставит любую реакцию через консульские учреждения с нашей стороны на политический уровень, потому что консульство одновременно выполняет внешнеполитические функции. И мой призыв очень простой, я всегда говорю об этом коллегам: чтобы ребенок и семьи наших граждан, проживающих за рубежом, не становились объектом политических спекуляций, вовремя принимайте адекватные, правовые, социальные решения, для того, чтобы снимать политическую окраску этих ЧП.

- Очень важный вопрос. Закон о гражданстве детей, рожденных за пределами территории России в браках между российским гражданином и иностранцем. Ваш взгляд на решение этой проблемы? Нужно ли что-то менять, можем ли мы защитить наших детей, предоставляя им гражданство без спроса отца- или матери – иностранца?

- Проблема, с которой мы часто сталкиваемся – это гражданство детей, рожденных в смешанных браках. Очень часто бывает, что по каким-то причинам мать русская или отец русский все-таки не стремятся к тому, чтобы получить именно российское гражданство для своего ребенка. Есть другие ситуации, когда не согласен один из супругов, один из родителей на получение российского гражданства для своего ребенка. Это не имело бы такого большого значения, если бы не все эти бесконечные конфликты, ЧП, с которыми к нам обращаются, а за последний год число обращений только выросло, эта тенденция наблюдается каждый год. Особенно это связанно с нашими гражданами, уехавшими в северные страны Европы, в Скандинавию, прежде всего. Там все очень четко: если конфликт происходит, а ребенок не имеет российского гражданства – всё, вы даже информации не получите об этом ребенке, как бы не плакала мама. Есть известная история Ирины Бергсет, у которой один ребенок имел российское гражданство, Саша, а другой Майкл ребенок имел только норвежское. Принятие закона о гражданстве для детей, родившихся за рубежом, но в семьях, где один из родителей имеет российское гражданство, имел бы очень серьезное значение. Я сторонник того, чтобы один из родителей, имеющих российское гражданство без согласия другого, получал бы гражданство для своего ребенка. Пусть это будет двойное гражданство, тройное, какое угодно. Но это важно, чтобы ребенок, родившийся от одного из родителей - российского гражданина, имел возможность тоже стать российским гражданином.

Иван Скориков

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Другие материалы по теме

МИД назвал важной задачей сохранение наследия русского мира за рубежом

Европейский русский форум поддержит русских

Участница из Эстонии Алиса Блинцова рассказала Sputnik Эстония, почему, несмотря на неоднократные заявления в защиту прав русских Балтии, "воз и ныне там" 

Сергей Лавров: Поддержка соотечественников - в числе безусловных приоритетов российской внешней политики

Сергей Лавров: Поддержка соотечественников - в числе безусловных приоритетов российской внешней политики  

Конференция соотечественников: за равноправный диалог

Конференция соотечественников: за равноправный диалог 

Константин Затулин: Ни Гоголь, ни Даль гражданство России сегодня не получили бы!

Как раз и навсегда прекратить споры, чей Крым, и вернуть в Россию соотечественников, желающих жить на Родине? 

Письма от соотечественников

Константину Затулину продолжает поступать множество писем от соотечественников, которые сталкиваются с различными проблемами при продлении миграционного учета и получении статуса носителя русского языка, разрешения на временное проживание, российского гражданства. 

Некоторые комментарии к работе Фонда поддержки и защиты прав соотечественников

Как известно, повышение правовой грамотности соотечественников и актива их организаций входит в число приоритетных направлений в работе Фонда поддержки и защиты прав соотечественников. 

Российское гражданство детей из смешанных семей снова под вопросом

На проект, внесенный К.Ф. Затулиным с 25 соавторами-депутатами Госдумы, № 69201-7 от 30.12.16, о гражданстве детей получил отрицательный отзыв Государственно-правового управления Президента Российской Федерации. 

Лавров: Украина и страны Балтии продолжают дискриминацию российских соотечественников

Молодые соотечественники из 40 стран мира встречаются в Москве

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ.