Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Улучшим закон о гражданстве!

Улучшим закон о гражданстве!  далее »
13.10.2017
12:35:41
Назарбаев пообещал, что Казахстан будет самым надежным партнером России далее »
12:34:20
В Раде заявили, что проект о реинтеграции Донбасса внесут в парламент не раньше ноября далее »
12:30:49
Литва исключена из китайского проекта «Шелковый путь» далее »
12.10.2017
15:55:19
Официальных обращений Украины о выходе из СНГ не поступало далее »
15:51:55
Главы стран ЕАЭС по итогам саммита подписали 14 документов далее »
15:48:51
Россия усилит контроль за поставками из Армении, Азербайджана и Белоруссии далее »
14:56:06
Министры обороны стран СНГ согласовали план повышения боевых возможностей совместной системы ПВО далее »
13:07:38
ПАСЕ приняла решение по украинскому закону об образовании далее »
11.10.2017
13:07:45
Путин на встрече с Бердымухамедовым выступил за развитие связей между РФ и Туркменией далее »
13:06:12
Додон попросил Путина поддержать заявку Молдавии на получение статуса наблюдателя ЕАЭС далее »

Вопрос Константина Затулина Владимиру Путину на Валдайском форуме далее »

Все против Порошенко. Время покажет. Выпуск от 19.10.2017 далее »

Прибалтика. Почему русские не идут? Процесс 18.10.2017 далее »

Красная машина. Право голоса от 18.10.2017 далее »

Мультимедийный круглый стол "США: новая стратегия в отношении Ирана" далее »

Украинство было утверждено путем насилия и геноцида - Кирилл Фролов далее »

Ответ России. Время покажет. Выпуск от 12.10.2017 далее »

Рубрика / Политика

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ СТАТУС РОССИИ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ И НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ


27.08.2014 13:48:50

Анатолий Сергеевич Филатов



перейти на страницу автора

Круглый стол «Консерватизм как основа национальной политики России»

Исходя того, что тема настоящего Круглого стола посвящена проблеме консерватизма в национальной политике России и мой доклад, естественно, строится с учетом этого, я хотел бы начать с некоторых характеристик основных, в данном случае, понятий. Речь идет о консерватизме и геополитике. Точность в понятиях является не только коммуникативным требованием, исключающим, по возможности до минимума, возможные неадекватные интерпретации и появление различных «шумов», искажающих смысл сообщений, но и необходимым компонентов любого исследовательского и познавательного инструментария, позволяющего представлять, анализировать и понимать объективизируемое социальное явление. В общем, жить по понятиям – это значит быть корректным в выражениях, в том числе и научных.

К сожалению, мы часто сталкиваемся с ситуациями, к которым оказывается применима известная максима, что история ничему не учит, в том числе и история человеческой мысли. Еще в начале XVII века Ф. Бэкон блестяще описал разновидности человеческих заблуждений, среди которых есть «идолы площади» и «идолы театра» или заблуждения языка и теорий. Это, собственно говоря, и есть та путаница в понятиях, те заблуждения в трактовке терминов с которыми мы имеем дело до сих пор. Консерватизм – одно из тех понятий, которое становится жертвой «идолов площади», а то и «идолов театра». Не стану сейчас описывать весь спектр произвольных, зачастую политизированных толкований консерватизма, когда его чуть ли отождествляют с реакционностью (попутно искажая и данный термин), альтернативят прогрессу и всем необходимым преобразованиям. Скажу лишь, что для меня, стремящегося сохранить принципы традиционного отечественного философского образования, консерватизм означает совокупность социальных действий, направленных на сохранение и придание устойчивости традиционным моделям социального поведения, определяемого в самом широком смысле этого понятия. Социального поведения, понимаемого М. Вебером в корреляции с социальными действиями, лежащими в основе общества как такового. Мне представляется, что ни у одного действительного, а не эмоционально-поверхностного, либерала такое толкование не встретит отчуждения, а, напротив, найдет не просто понимание, но и поддержку. Собственно говоря, как и многие консерваторы не будут возражать против использования рационально обоснованных либеральных методов социальных трансформаций.

Отсюда консерватизм, применительно к российской геополитике, означает воссоздание и запуск тех социальных конструкций и институтов, которые обеспечивали целостность и устойчивое развитие народа Российской Империи и Советского Союза в природно-исторических границах, за исключением политико-административных учреждений с надзорно-охранительными функциями.

Известно, что геополитика часто определяется на основе географических признаков, хотя, в определенной степени, на формирование этого понятия оказали существенное влияние культурно-исторические и цивилизационные концепции. Принимая во внимание сложившиеся определения и не отрицая их, я все же хотел предложить свою трактовку геополитики, которая строится с помощью корреляции значений пространства и интереса. Значение пространства выводится из части «гео» термина геополитика, а интереса – из политики. Если привязка гео к пространству выглядит достаточно понятной, то относительно значения интереса применительно к политике следует сказать несколько подробнее.

Политика как форма социального бытия или сфера жизни общества определяется исходя из ее процессуальной направленности, функциональной заданности и ценностных ориентиров. В основе политической деятельности социальных субъектов (будь то личность либо государство) лежит стремление к достижению собственных интересов или интересов других субъектов, если они (и интересы, и субъекты, – а, как правило, и те и другие вместе взятые) благоприятны для данного актора. Следовательно, политика есть форма и сфера реализации интересов социальных субъектов.

В политическом обществе и в функционировании политических институтов доминируют социальные интересы. Интерес (лат. interest – иметь значение) выражает причину действий индивидов, социальных общностей и институтов, определяющую их социальное поведение.

Социальный интерес гораздо шире социальной потребности и предполагает не столько удовлетворение социальных требований, сколько стремление контролировать распределение разнообразных духовно-материальных ценностей и благ в обществе. Вследствие этого, социальный интерес не ограничивается удовлетворением социальных требований, а стремится присвоить себе, включить в сферу своей компетенции структуры, обеспечивающие удовлетворение потребностей.

В результате возникает такое понимание геополитики, когда субъектом реализации интересов рассматривается, прежде всего, государство, а сфера их реализации может выводиться за пределы территориальной дислокации определенного государственного образования. Геополитика – это комплекс методов и способов, обеспечивающих реализацию государственных интересов (интересов государства) в масштабах глобальных пространств.

Определившись с основными понятиями, перейдем к рассмотрению проблемы, сформулированной в заглавии доклада.

Говоря об исторических традициях российской геополитики, видимо есть смысл вспомнить выдающегося философа, социолога и естествоиспытателя Н.Я. Данилевского, идеи которого во многом определялись теми международными тенденциями второй половины XIX века, в которые была непосредственно включена Россия. Многими, и не только учеными, но политиками-практиками, в тот период времени Россия рассматривалась в качестве ядра формирования новой славянской цивилизации. С точки зрения Н.Я. Данилевского славянский культурно-исторический тип должен был придти на смену европейскому типу. Однако в силу ряда причин, как объективного, так и субъективного характера, в XX веке не сложились базовые предпосылки славянского культурно-исторического типа и славянской цивилизации. Даже в эпоху «социалистического лагеря» не выстраивалось сугубо славянское взаимодействие, которое было ретушировано иными этнокультурными элементами, а моральные, языковые, религиозные и, в некоторой степени, экономические элементы оказались не подверженными интеграции. Гомогенный характер системы под именем «страны народной демократии» или «социалистический лагерь» был явлением внешним. Он обеспечивался тоталитарными методами, а не имманентными стремлениями ее элементов, каковыми являлись Советский Союз, страны Восточной Европы и ГДР.

В общем, факт налицо, славянской социокультурной системы не сложилось, не говоря уже о цивилизации. И очень мало шансов, что она будет складываться в перспективе. Слишком велик культурно-цивилизационный «разбег» между восточными славянами, с одной стороны, и южными и западными, с другой. Даже болгарские «братушки», казалось бы, рядом стоящие с российской социокультурной системой, не в состоянии включиться в нее по соответствующим системным параметрам. А что же говорить о чехах или словенцах с хорватами, у которых мировосприятие осуществляется по канонам западноевропейской христианской традиции. Со всей очевидностью социокультурные различия проявляются в разнице менталитета восточных славян с их южными и западными одноплеменниками и социологический метод наблюдения подтверждает эти выводы. В какой-то степени этот процесс дистанцирования неизбежен: как планету покидают некоторые спутники, находящиеся на дальних или неправильных орбитах. Социокультурная система, как и общество, это специфический организм, который в результате своего развития теряет некоторые части, – либо отмирающие, либо атрофирующиеся. Потому факт «отпада» западных и южных славян от России не является катастрофой.

Русское ядро новой цивилизации нашло себе иную сферу применения и другую территорию распространения. Такой территорией стали пределы сначала Российской империи, а затем СССР. Здесь возник исторический феномен социокультурной системы, которая может быть названа российским суперэтносом. Российский суперэтнос включил в себя не только русских (белорусов, великорусов и югорусов, называемых сейчас украинцами) и православных, но и армян, грузин, иранцев, монголо-бурятов, тюрков, финно-угров и других с их вероисповеданиями и субкультурой. В рамках российского суперэтноса они стали разговаривать друг с другом на одном языке, у них сформировалась общая экономическая структура и политическая система, определились унифицированные моральные правила и нормы, консолидировано развивалась наука, возникали единые идеологические стандарты, происходило сближение конфессий с близкими религиозными постулатами. Во второй половине XX века в российском суперэтносе все более явно обнаруживала себя универсальная мировоззренческая парадигма, формировался общий менталитет как совокупное качество рассудочной деятельности, характерной для определенного социального организма или общества. Эти тенденции фактически уже стали признаками социального объединения, которое официальная пропаганда именовала «советским народом». Хотя точнее в определении, видимо, был все-таки башкирский поэт Мустай Карим, заявивший: «не русский я, но россиянин!» Именно россиянами, представителями российского суперэтноса были де-факто все граждане Советского Союза, особенно тогда, когда они оказывались за границей. Мир не знал советскую цивилизацию, но российская цивилизация ему хорошо знакома.

Фактическим пространством российской цивилизации в настоящее время является территория СНГ и Прибалтики. Институционально она закреплена пока в границах Российской Федерации и частично, иногда закамуфлировано, в ряде субъектов СНГ. Государственная разобщенность на территории российского суперэтноса возникла вследствие поражения советской политической системы в информационно-технологической войне с США. Единственным сдерживающим тормозом развития российской цивилизации в настоящее время является политика стратегических противников России (внешний прессинг) и правящей элиты государственных образований, возникших на ее территории (внутренний прессинг).

Однако нынешнее неблагоприятное состояние для развития российской цивилизации вовсе не отменяет ее как таковую. Формализованное разделение и организованное проникновение на ее территорию военно-политических структур других цивилизаций (НАТО) не имеет под собой никаких правовых оснований. Все эти действия являются нелегальными по своей сути и нелегитимными для абсолютного большинства российского суперэтноса по той причине, что они грубо попирают международные нормы, в частности хельсинские соглашения о незыблемости послевоенных границ в Европе.

Россия, как синоним российского суперэтноса и российской цивилизации, неоднократно сталкивалась в своей истории с ситуациями, которые были еще похуже и труднее нынешней. И всегда, и закономерно она выходила из социальных испытаний и политических потрясений еще более окрепшей, мудрой и одухотворенной. По мнению некоторых историков, в середине I тысячелетия н. э. в районе озера Ильмень и в среднем течении Днепра существовали русские государства Славия и Киява, которые уже были христианскими. Они подверглись разрушению во время Великого переселения народов. На их месте в конце I тысячелетия возникает еще более мощное государство – Новгородско-Киевская Русь, – которое в течение нескольких столетий дает достойный отпор кочевым племенам, угрожавшим Европе. Когда и это государство пало под натиском агрессивных и мобильных орд кочевников, пришедших с азиатских нагорий, то его знамя было подхвачено Московией. Московская Русь покончила с засильем монголо-татарской администрации и опять защитила Европу. Московское государство эволюционировало в Российскую империю, ставшую великой мировой державой. Именно в рамках Российской империи сформировался российский суперэтнос, и была создана российская цивилизация с культурой всемирно-исторического значения. XX век стал веком очередных испытаний для России: бездарная внутренняя и внешняя политика последнего российского царя, кровавые эксперименты большевиков и их маниакальных лидеров нанесли нашей стране невероятный ущерб. Но, Россия всегда поднималась, есть уверенность в том, что это произойдет и на этот раз. Недаром ее часто сравнивают с чудесным Фениксом, восстающим из пепла.

Анализ процесса исторического развития российского социокультурного пространства показывает, что на протяжении более тысячи лет закладывались основы российской цивилизации. К настоящему времени мы не можем строго научно говорить о сформировавшейся российской цивилизации. Россия является становящейся цивилизацией. До настоящего времени, при наличии мощной социокультурной традиции, цивилизационные формы в России в основном были заимствованные.

В эпоху существования Древней (Новгородско-Киевской) Руси и Московской Руси происходило воспроизводство стандартов византийской цивилизации. В конце концов, этот исторический феномен был выражен знаменитой формулой: «Москва – третий Рим».

Императорская Россия и Советская Россия строились и позиционировались в глобальном цивилизационном пространстве как воспроизводство европейской цивилизации. В этом процессе использовались различные формы, но все они сводились к применению разнообразных европейских цивилизационных моделей. Нельзя сказать, что это было слепое копирование, сугубо российский социокультурный фактор иногда до неузнаваемости преображал европейские формы, но, тем не менее, европейский цивилизационный вектор развития России в этот исторический период вряд ли кем может быть поставлен под сомнение.

И лишь только на рубеже нового третьего тысячелетия мы имеем основания говорить о начале формирования собственно российской цивилизации на базе развитой и всемирно значимой социокультурной традиции.

Для обозначения современного этапа оформления российской цивилизации возможно использовать понятие Новороссии. Авторство этого термина может быть отдано государственным чиновникам эпохи Екатерины II. В современных исследованиях данный термин используется для обозначения части территории Украины, занимаемой Одесской, Николаевской и Херсонской областями или, более широко, всего юго-востока Украины. Также термин Новороссия применяется для характеристики обширных южных российских регионов от Днестра до Алтая, как это делает Е.Ф. Морозов в своей статье «Теория Новороссии» [Русский геополитический сборник. – 1995. – № 1. – С. 24].

Непосредственно до Новороссии состояние российской цивилизации можно охарактеризовать как ассоциативное, т. к. она соединяла в себе российские социокультурные ценности и европейские цивилизационные стандарты.

С учетом исторических параметров и пространственно-географических координат, над формированием российской цивилизации трудились не только автохтонные этносы российского социокультурного пространства – абхазы, азербайджанцы, армяне, башкиры, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, осетины, таджики, татары, туркмены, узбеки, чуваши, эстонцы, – но и представители иноземных этнических групп – греки, евреи, итальянцы, немцы, поляки, французы, датчане и многие другие. Этот факт является очень важным и значимым для будущего цивилизационного развития. В свое время Н.Я. Данилевский в четвертом законе движения и развития культурно-исторических типов отмечал: «Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, – когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств» [Россия и Европа, С. 91-92].

Перспективы и, может быть главное, возможности российской цивилизации строятся исходя из концептуальной модели, которая в авторской редакции обозначается как «Мировая ось культуры» или «Всемирно-историческая ось человеческой культуры». Историко-временная ось человеческой культуры создается из последовательно сменяющих друг друга уровней и в различной степени активности взаимодействующих очагов культуры: Южная Африка (архаическая культура древнейшего человека, существовавшая до периода отстоящего от нашего времени в 40 тысяч лет); Средиземноморье – Ближний Восток – Индия – Китай (Древний Египет, Древняя Месопотамия, Древняя Индия, Древний Китай, Древняя Греция, Древний Рим, 10-2 тысячи лет назад); Европа (эпоха Средневековья, Нового и Новейшего времени, вплоть до сегодняшнего дня); Россия (Новороссия, становление в XXI веке).

Анализ возведения оси культуры человечества позволяет выдвинуть предположения о существовании мостов культуры и «утерянного» фрагмента человеческой культуры. Что касается «утерянного» фрагмента культуры, то возникновение этой гипотезы связано с тем, что между южно-африканской культурой, первым очагом культуры человечества, и средиземноморской культурой Древнего Египта в пространственном и временном измерениях существует значительный пробел. Своеобразная историческая лакуна включает не установленный сейчас и не описанный регион культуры человеческого общества. Он по историческому времени предшествует древнеегипетской культуре и уступает ей технологически в освоении природного пространства. Скорее всего, это пространство и время существования протокультуры человеческого сообщества, бывшей технологически более развитой чем южно-африканская квазикультура.

Крепление оси культуры достигается благодаря существованию культурных диастол (греч. diastolē – растягивание, расширение), которые обеспечивали культурно-историческую преемственность как между уровнями, так и между очагами мировой культуры. В этом смысле мы можем говорить о мостах культуры. Мостами мировой культуры являются культурные системы Древней Греции и Древнего Рима, обеспечившие восхождение, главным образом, от ближневосточно-средиземноморской культуре к европейской культуре. Более широкие функции выполнял Византийский мост культуры, который открыл для Древней и Московской Руси, а потом и для Царской России каналы восприятия не только европейской культуры, но и древнегреческой, а также ближневосточно-средиземноморской культурной традиции. Именно наличие этого моста культуры видимо объясняет особое почитание не только в рамках Русского Православного Подвижничества, но и в целом в русской духовной культуре творений одного из Отцов Церкви Иоанна Лествичника (VII в.), жившего на территории Сирии.

В пространственно-географическом плане ось культуры возводится по географическим параллелям от Южной Африки до Северной Европы, осваивая на каждом уровне подъема все более сложные природные пространства. Каждое природное пространство, как среда существования человеческого общества, от Южной Африки до Северной Европы требует от человека все более сложных технологий освоения природных процессов, служащих источником и условиями социального существования. Исторический процесс развития человека показывает, что каждая ступень освоения экологического (окружающего природного) пространства предполагает создание новых более совершенных способов воздействия на это пространство. Само социальное производство становится с каждым уровнем более информационно- и энергоемким.

Стержнем социокультурного прогресса является востребованность новых знаний и информации. От Африки до Европы растет по нарастающей потребность в информации, в связи с усложнением деятельности человека в окружающей среде. Освоение человеком новых геопространств требует от него новых культурных технологий и новых цивилизационных стандартов. Смена очагов культуры означает переходы к таким условиям экологической (окружающей) среды, которые стимулируют культурные достижения и цивилизационное совершенство. Исходя из этого, можно предположить, что вслед за Европой новым очагом культуры должен стать регион Урала и Южной Сибири.

Если мы сравним геопространства средиземноморского региона, с одной стороны, и Средней Европы и Северной Европы, с другой, то увидим, что европейские экологические условия могли расцениваться как экстремальные для египетской и месопотамской культур, да и для греческой тоже. Практически точно также рассматривается урало-сибирский регион с позиций европейской культуры. И еще одно сравнение. Соразмерность благодатности и благоприятствования геоприродных условий Средиземноморья и Европы почти что пропорциональны такой же соразмерности уже Европы и России. Освоение природных пространств в Европе намного энергоемкое, нежели в полосе Средиземноморье – Ближний Восток – Индия – Китай, а в урало-сибирском регионе России – чем в Европе.

Выражением потенциала российской цивилизации являются достижения в областях освоения космического пространства, атомной энергетики и производства вооружений. Первые космические спутники, первый космонавт, первая АЭС, автомат Калашникова и атомное оружие появляются в стране, материальная культура которой в сфере быта и массового производства товаров и услуг явно уступала культуре социально развитых стран мира, европейской культуре. Эти достижения отмечают готовность российского социокультурного пространства принять культурно-цивилизационную эстафету человечества и обеспечить формирование и продуктивное функционирование нового уровня мировой оси культуры. К тому же, созданный потенциал позволяет российской (или, новороссийской) цивилизации отстаивать свои геополитические интересы и сдерживать претензии европейской цивилизации и ее северо-американского ответвления на контроль и управление мировыми процессами.

Несмотря на современное геополитическое доминирование евро-американской цивилизации, ее апогей развития уже остался в прошлом. Сейчас она использует ресурсы, созданные ранее. Признаки кризиса пока не видны невооруженным глазом, более того создается впечатление расцвета. Но слабость культурного (материального и духовного) поля проявляется в том, что евро-американское сообщество остро нуждается в «приливе свежей крови», главным образом в отраслях, связанных с интеллектуальными технологиями. Этим объясняется высокая потребность общественных структур США, Великобритании, Германии и других стран из этой «обоймы» в высококлассных специалистах в областях компьютерной техники, инженерии, биотехнологий и т. п., которые привлекаются в эти страны из Российской Федерации, Украины, Белоруссии и др. Евро-американская культура становится реципиентной, вынужденной прибегать к внешним интеллектуальным вливаниям, чтобы окончательно не перейти в летальную фазу. Если уйти от эвфемизма, то это культура с атрибутами вампиризма, вамп-культура. (Может потому различного рода и вида вампиры так популярны в современной массовой культуре Запада – кинематографе, телевидении, литературных бестселлерах и т. п.).

Финальная стадия европейской цивилизации отмечалась в первой трети ХХ в. еще О. Шпенглером в его знаменитой книге «Закат Европы». Следует подчеркнуть, что Шпенглер именно европейскую (западную) культуру характеризовал как вступившую в стадию упадка. В конце ХХ столетия американский профессор Ф. Фукуяма в статье «Конец истории?», напечатанной в журнале с символическим названием «National interest», фактически констатирует исчерпаемость социальных технологий (без которых нет культуры) Запада.

Не стоит рассматривать окончание цикла развития европейской культуры и цивилизации в качестве вселенской трагедии. Даже европейской социальной, как минимум гуманитарной, катастрофой это не является, потому что старая цивилизация в современных условиях имеет все возможности пользоваться благами новой цивилизации. Как, например, Китай пользуется достижениями европейской цивилизации. Более того, угасающие, в соответствии с законами социального развития, цивилизация и культура кровно заинтересованы в оформлении и эффективном функционировании новой цивилизации, которая в состоянии построить общечеловеческую модель социальной деятельности, принципиально отличающуюся от всех предыдущих.

Вполне естественно, что в условиях выстраивания оси культуры человечества и цивилизационного перехода должны вырабатываться принципы взаимодействия новой российской цивилизации с существующими моделями цивилизационного устройства, прежде всего европейскими и североамериканскими. Понятно, что практически невозможно на уровне просветительской деятельности добиться от европейской цивилизации «сложения своих полномочий» и включить ее социальные институты в процесс содействия становлению (ново) российской цивилизации. Геополитические интересы, присущие и для евро-американской цивилизации в целом и для отдельных наиболее агрессивных ее компонентов, не позволяют рассчитывать на вселенскую социальную солидарность и цивилизационное братство. Геополитические интересы всегда будут провоцировать цивилизационную конфронтацию и конфликты. Потому надеяться, что две конкурирующие цивилизационные структуры (а таковыми в современном мире являются европейская и российская) в состоянии отказаться от своих геополитических притязаний, по крайней мере, наивно. Следовательно, необходимо не сглаживать цивилизационные противоречия (из этого ничего не получится, кроме благих пожеланий), а искать формы и способы их ненасильственного разрешения на основе выработки общих правил геополитической деятельности. Стремление включить культурный комплекс одной цивилизации (российской) в другую цивилизацию (европейскую) может приводить только к одному – нивелированию российских культурно-цивилизационных свойств и признаков. С одной стороны, это наносит ущерб всемирному цивилизационному прогрессу и разрушает выстраивание оси культуры человечества, с другой стороны, это генетически невозможно сделать, т. к. противоречит и глобальным социальным законам исторического развития, и потребностям всего человечества. И даже если Москва будет стараться вместить гигантское российское социокультурное пространство в ложе евро-американской цивилизации, то Урал и Сибирь не позволят ей это сделать! А без Урала и Сибири Москва никому не интересна.

В заключение хотелось бы отметить, что параметры взаимоотношений европейской и российской цивилизаций могут выстраиваться на основе трех принципов, которые должны определять и правила современной геополитической игры. Это – преемственность, конкуренция, взаимоподдержка. Преемственность осуществляется благодаря тем мостам культуры, которые возводились в последние столетия Царской Россией и Советским Союзом. Конкуренция неизбежно будет возникать вследствие разницы геополитических интересов и по самой цвилизационной природе. Взаимоподдержка необходима, чтобы нейтрализовать и устранить социально агрессивные действия тех социокультурных сообществ, которые Данилевский называет «отрицательными деятелями человечества» [2, 89]. Сейчас такая агрессия проявляется в различных формах терроризма – от этнического (чеченский, баскский, косовско-албанский) и религиозного (боснийский, хорватский, ваххабитский) до политического (натовский в Югославии, американский в Ираке).

Европа кровно заинтересована в развитии российской цивилизации, т. к. она обеспечит Европе будущее и европейцы смогут пользоваться ее благами, как сейчас пользуются европейскими технологиями в Китае, Японии, Новой Зеландии и других регионах нашей планеты.

Что касается будущего российского суперэтноса и российской цивилизации, то оно во многом зависит от идеи или идей, способных логически обосновать и социально репрезентовать объединительные движения. В этом объединительном процессе в качестве одного из главных факторов выступает религиозная идеология. На территории российского суперэтноса основными религиозными системами являются Христианство (прежде всего исторически присущее большинству Православие) и Ислам.

Православие является традиционной религией русской нации, составляющей социокультурное ядро российского суперэтноса. Это вероучение также обладает приоритетом в историческом освоении первоначальной русской территории от Северного Причерноморья, включая Крым, до Карелии (Новгородско-Киевская Русь). В процессе расширения территории и формирования российского суперэтноса другие религиозные вероучения включались и интегрировались в традиционную для российской цивилизации православно-христианскую среду.

В то же время не стоит рассматривать религиозное единение российского суперэтноса сквозь призму возможной ассимиляции Православием иных вероучений. В этом случае, равно как и вообще в рамках социокультурного развития, все элементы лишь должны интегрироваться в системе российской цивилизации на основе взаимосвязи и взаимодействия, сохраняя при этом состояние автономности и специфической дифференцированности. При этом Православие является действительно демократической, в современном понимании этого термина, религиозной системой и, следовательно, оно в состоянии взять на себя функции собирателя разрозненных вероучений в целостный религиозный универсум. Целый ряд положений православного вероучения в свое время были восприняты пророком Мухаммедом, основателем Ислама. Известно его почтительное отношение к христианам и признание Кораном божьей сущности Иисуса Христоса. Сейчас многое зависит от самих мусульман, от их стремления к религиозному единению и возвращению к общим с Православием истокам. Протестантизм близок Православию тем, что видит своим духовным главой Иисуса и устанавливает товарищеские отношения верующих и священнослужителей. Да и Католицизм, ушедший почти, что тысячу лет тому назад от православного древа, сейчас имеет прекрасную возможность, хотя бы в пространстве российской цивилизации, вернуться к первоначальным, оригинальным историческим постулатам Христианства.

Это то, что касается восстановления территориальной целостности разорванной на части страны, воссоздания разрушаемого российского социокультурного пространства, возвращения цивилизационных параметров. В этом случае речь идет о втором уровне базирования России в современном геополитическом пространстве – базировании в рамках границ бывшего СССР или Российской империи.

Первый уровень базирования – это собственно территория Российской Федерации. Только должным образом организованное обустройство Русского Мира на двух своих базовых уровнях может обеспечить выполнение потребной современному человечеству геополитической миссии России – имперскому ограничению империалистических посягательств на мировое господство, исходящих, главным образом, от США*. Эти два уровня должны обеспечить переход на третий, функциональный, геополитический уровень позиционирования России в мировом устройстве XXI века.

Формирование третьего функционального уровня геополитического расположения России связано с определением сферы жизненных (или национальных) интересов, что является характерным для любого ведущего геополитического игрока. Известно, что функциональный уровень геополитического позиционирования занимает важнейшее место в современной внешней политике Соединенных Штатов Америки. В качестве сфер национальных интересов правительство США объявило многие регионы Ближнего Востока, Латинской Америки, Южной Азии, Европы и др.

Первый базовый уровень расположения Русского Мира является его природным свойством, второй базовый уровень – есть его исторический атрибут, третий функциональный уровень – определяется геостратегическими требованиями.

Обозначив третий, функциональный, уровень геополитического базирования России как сферу жизненных интересов, хотел бы уточнить, что в данном случае речь идет не столько о национальных интересах, в их политическом выражении, сколько о цивилизационных интересах – геополитических интересах российской цивилизации. Естественно, что реальным проводником в современной ситуации геополитических интересов Русского Мира могут выступать государственные институты Российской Федерации. В этом контексте, говоря о геополитической стратегии России в современном мире, мы можем говорить о государственных интересах Российской Федерации, которые распространяются на территории, прилегающие к границам бывшего Советского Союза, т.е. к окраинам российского социокультурного пространства.

Географически государственные интересы Российской Федерации, аналогичные в настоящий момент цивилизационным интересам Русского Мира, на западе распространяются на территории, занимаемые такими государствами как Финляндия, Польша, Германия (восточная ее часть или Пруссия), Словакия и Чехия, Венгрия, Румыния. На юге – Болгария, Греция, Турция, Сирия, Ливан, Израиль и Палестина, Ирак, Иран (северная часть), Афганистан (северная часть), Монголия. На востоке – Япония, штат Аляска Соединенных Штатов Америки, Канада. Все эти территории так или иначе связаны с историей Русского Мира и имеют, различной степени, связи с российскими социокультурными традициями.

Нынешние территории некоторых из этих государств в определенные исторические интервалы включались в состав российского государства (полностью или частично). Это Финляндия, Польша, Румыния, Турция, США. Ряд государств входили в международные организации, контролируемые Советским Союзом/Россией или были зависимы от России в иных формах – Польша, Восточная Германия, Чехия и Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Иран, Афганистан, Монголия. Однако геополитическая стратегия России и позиционирование ею своих цивилизационных интересов в примыкающих географических пространствах обосновывается не только и даже не столько историческим прошлым, сколько жизненной необходимостью обеспечить условия своего социокультурного развития, сохранить и реализовать очаги будущего человеческой культуры, расположенные в пределах ее цивилизационного пространства.

Наиболее важным участком цивилизационных интересов России является юго-западное геостратегическое направление. Это обосновывается тем, что на западе сейчас работает проект под названием «Европейский Союз», имеющий высокий технологический (в смысле, цивилизационный) уровень, хотя и с весьма проблематичным культурным (т.е. содержательным) потенциалом. Прибалтика ещё не готова к возвращению в российское социокультурное пространство, Польша пока окончательно не разочаровалась в Евро-атлантическом доме, устройство которого контролируется США. Да и к тому же, Польша, всегда переполненная непомерными амбициями, стремится позиционировать себя в качестве регионального лидера, представляясь порученцем Соединенных Штатов в Европе. Еще не пришло время, когда поляки наконец-то полностью почувствуют разницу между «прелестями» евро-атлантической цивилизации и своими возможностями ими пользоваться.

При этом, необходимо отметить, что когда мы говорим «Польша» или «Прибалтика» в контексте геополитического дискурса, мы должны иметь в виду политические элиты государственных образований и их ориентации, а не общество страны или общественные умонастроения. Поэтому речь идет не о поляках или литовцах, латышах и эстонцах, а о современных государствах, возникших на территориях их проживания.

К тому же, Европейский Союз, в силу отмеченной цивилизованности, может строить с Россией нормальные взаимовыгодные добрососедские отношения. Особенно, если в нем будет возрастать политическое влияние германского и французского факторов, которые при их естественной реализации будут объективно оппозиционировать американскому кураторству, зачастую осуществляемую посредством Великобритании. Такое развитие событий, которое по существу является желательным не только для России, Германии и Франции, но и для Италии, Испании и даже Великобритании, государства, расположенные на западной территории цивилизационных интересов Русского Мира (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), обретут свой природный статус транзитного пространства. Пространства контактов, сотрудничества и соперничества российской и европейской цивилизаций. То, что сейчас там доминируют даже не европейские, а американские геополитические интересы и подавлены российские, является совершенно ненормальным. И как всякое ненормальное явление оно должно быть исправлено и излечено.

Что касается восточного и южного направлений цивилизационных интересов России, то они имеют свои четкие и на сегодняшний день естественные пределы в виде США, Канады, Японии, Китая, Индии и Ирана. В отношении США-Канады и Японии позиция России должна осуществляться достижением паритета геополитических интересов в режиме непосредственного контакта, в силу отсутствия естественных транзитных территорий. Единственным спорным участком здесь может стать только территория Аляски, на которой присутствие России будет обозначаться социально-экономически. В отличие от США и Японии, Китай и Индия являются стратегическими партнерами геополитики России. Социогенетические и социокультурные установки индийской и китайской цивилизаций ориентируют данные государства на эндо-политику, направленную не на мир внешней культуры, а на мир эндогенной культуры. Если для евро-атлантической и российской цивилизаций свойственно определять и строить свое общество в мире, то для индийской и китайской – внешний мир строится и определяется в своем обществе. Поэтому для России во взаимоотношениях с Индией и Китаем особых геополитических проблем, по определению, возникать не должно. Важно только учитывать специфические культурно-цивилизационные ценности и принципы того и другого государства.

С учетом таких особенностей Россия может без особых проблем вернуться в Монголию, которая не только относится к зоне цивилизационных российских интересов, но и имеет прямое отношение ко второму базовому уровню геополитического расположения России, с его историческими признаками. Истоки формирования Великой Монгольской Империи Чингисхана лежали как на территории современной Северной Монголии, так и российской Бурятии.

Особое место в этом направлении также занимает Афганистан, т.к. это территория, социальная конфликтогенность которой может быть нейтрализована только совместными усилиями основных геополитических игроков – России, Европейского Союза и США. Наиболее оптимальным способом разрешения афганской проблемы видится разделение ответственности между Россией (Северный Афганистан) и Евро-атлантическим сообществом (Южный Афганистан). Понятно, что для достижения этого Россия, прежде всего, должна вернуться в полном объеме на свои исторические территории в Казахстане и Средней Азии.

Вот теперь, вернемся к основному и главному направлению реализации цивилизационных интересов России – юго-восточному, которое включает в себя Турцию, Ирак, Сирию, Ливан, Иорданию, Палестину и Израиль. Наиболее проблемным участком этого направления, безусловно, является Турция. И не только потому, что она непосредственно граничит с Россией, даже – не столько потому.

Во-первых, Турция удерживает до сегодняшнего дня культурно-исторически значимые для Русского Мира территории. Это область Константинополя (Царьграда), которая в определенной степени имеет сакральный смысл для России, для Православия. Являясь формальным, если не декларативным центром Православного Христианства Константинопольская духовная ойкумена, лишенная административно-территориальных признаков и политико-управленческих средств, не в состоянии решать конкретные интеграционные задачи в рамках православной конфессии. К месту будет сказано, что возможность исторического примирения западного и восточного Христианства возрастет на несколько порядков, если Вселенское Православие организационно консолидируется. В таком случае консолидированное Православие и централизованное Католичество намного оперативнее смогут осуществлять сотрудничество и вырабатывать общие институциональные стандарты. Сейчас, когда внутри Православия отсутствует организационное единство и, более того, множатся попытки раскола действующих Церквей никакой вопрос христианского объединения не может быть эффективно решен. Что касается раскола Православия, то он как раз наиболее агрессивно инициируется в юго-западной части Русского Мира – на Украине. Вначале автономизация украинских епархий Русской Православной Церкви, затем попытки создания поместной украинской церкви идут вопреки не только консолидации Православия, но и сотрудничеству восточного и западного Христианства. В этом случае происходят вообще антирелигиозные события, когда во главу угла формирования украинской поместной церкви кладутся совершенно не духовно-религиозные идеи, а этно-политические установки украинства. В результате, получается совсем не христианская, а этническая церковь. Это все усугубляется еще и тем, что украинские этномаргиналы, активно задействованные в церковном расколе Русской Православной церкви, на самом деле даже не хизуються своей нацией, а шизуются национальной принадлежностью. Потому восстановление и воссоздание религиозно-церковного центра Православия в Константинопольской (Царьградской) области в состоянии воспрепятствовать политическим по сути тенденциям конфессионального разобщения.

Из этого вовсе не следует, что образование Константинопольской Православной области неизбежно должно повлечь нарушение территориальной целостности современной Турции. Такая область может быть образована по аналогу с Папской областью – Ватиканом – в Италии. Важно только, чтобы эта Православная область имела полную административно-территориальную самостоятельность и, конечно же, не контролировалась турецким государством.

Во-вторых, что касается Турции. Это государство аннексирует значительную часть территории одного из важнейших компонентов российского культурно-цивилизационного пространства – Армении. Достаточно сказать, что один из важнейших символов Армении – гора Арарат – находится за турецкой границей. Безусловно, что Россия, заботясь о восстановлении своего территориального единства должна поставить вопрос перед международным сообществом о цивилизованном воссоединении северной и южной Армении. В процессе достижения этой цели Россия могла бы более активно работать с курдским национальном движением и поддерживать справедливые требования курдов о создании своего государства, которое станет надежным российским союзником в этом важном геополитическом регионе. Курдскому государству вряд ли необходимо претендовать на территории в Иране и Сирии, а вот исторические очаги на севере Ирака (который по причине американского вторжения уже потерял все признаки самодостаточного государства) и на востоке полуострова Малая Азия имеют все признаки лечь в основу курдского государства. Одним из механизмов образования такого государства может стать режим протекционизма над Курдистаном со стороны Турции и России, что позволит нейтрализовать наиболее острые конфликтные ситуации. Протекторат в данной ситуации не означает кондоминиум, а призван, прежде всего, распределить геополитические интересы России и интересы Турции как регионального лидера.

Если мы посмотрим на географическую карту, то легко заметим, что Крым находится как раз между двумя отмеченными узловыми участками юго-западного направления реализации цивилизационных интересов России в геополитическом пространстве – Константинополем, с одной стороны, и Арменией и Курдистаном, с другой. Но не только стратегически значимым расположением в формате географических координат объясняется роль Крыма. Крым в силу своей истории, связанной с греко-византийской и православной традицией, включенных в социогенезис Русского Мира, является форпостом и российского культурно-цивилизационного пространства, и российского геополитического образования, и российского государства, какие бы реальные границы оно не занимало в различные исторические периоды. Восстановив политическое влияние в Крыму, Россия может решать и украинскую проблему, и задачи по восстановлению социо-культурного и экономического присутствия в Молдавии (гораздо более выгодное молдаванам, чем самой России); снимать противоречия на Кавказе, вызванные сепаратизмом грузинской политической элиты; обеспечивать свои цивилизационные интересы на всей примыкающей к Русскому Миру юго-западной территории.

И, наконец, последнее необходимое уточнение.

Термин «Русский Мир» применяется в настоящее время в двух значениях: для обозначения а) пространства, освоенного российской/русской культурой и б) территории (дисперсной) существования русскокультурных диаспор по всему земному шару. В первом понимании Русский Мир рассматривается Н.И. Костомаровым, который, собственно говоря, и является автором, как самого термина, так и определения понятия Русского Мира. Н.И. Костомаров в своих работах (наиболее обстоятельно, пожалуй, в статье «Две русские народности» [Русский мир. – Киев: Радуга, 2006. – С. 81-121]) термин «Русский мир» использует в качестве тождественного термину «Русская Земля», причем именно в приведенном здесь написании – «мир» строчными буквами, а «Земля» с прописной. Это дает нам основания сейчас использовать написание Русского Мира с прописных букв. Характерно, что Н.И. Костомаров в том же, по сути, значении, что и Русский мир и Русская Земля, использует еще один термин – Русский материк. Все они обозначают пространство, которое формировалось под эгидой русской народности – ее южной (киевской) и северной (новгородско-московской) ветвями. Во втором варианте в состав Русского Мира включаются все места расселения русскокультурных людей, вне зависимости от их этнической принадлежности. В этом случае Русский Мир состоит как бы из двух структурных компонентов – территории собственно Российской Федерации и многочисленных мест проживания «людей … говорящих и думающих на русском языке» [П. Щедровицкий. – Русский мир: восстановление контекста]. Тогда фрагменты Русского Мира мы обнаруживаем не только на территории бывшего Советского Союза, но и в Израиле, США, Австралии, Франции, Аргентине и т.д.

Признание дисперсности территории современного Русского Мира на первый взгляд выводит его на невиданные ранее уровни глобальных пространств. Казалось бы, несмотря на политико-административную сжатость Русского Мира в пределах Российской Федерации, он, благодаря процессу диаспоризации (образования русскокультурных анклавов) фактически на всех континентах, значительно расширил свое социокультурное присутствие на планете. Вот в этом признании дисперсности Русского Мира, когда в качестве диаспор рассматриваются русскокультурные территории даже в рамках исторического российского социокультурного пространства, например, на Украине и в Крыму, спрятана, как мне кажется, основная опасность для будущего российской цивилизации. Такая модель параметров Русского Мира фактически способствует консервации его политико-административного выражения только в пределах Российской Федерации, а то и того уже – даже исключая этнические регионы на том же Северном Кавказе. Тем более, эта модель внедряет в общественное сознание (и самое пагубное – российское) рассмотрение территорий бывшего СССР, т.н. «ближнего зарубежья» Российской Федерации, в одном контексте с территориями Израиля, США, Франции, Австралии, Венесуэлы и др., где действительно существуют русскокультурные диаспоры. Тем самым природно-историческое пространство, базовое пространство геополитического позиционирования российской цивилизации произвольно или невольно ограничивается территорией нынешней Российской Федерации.

В силу отмеченного, гораздо более целесообразно строить концепцию Русского Мира и разрабатывать прикладные технологии ее осуществления в социальной реальности, основываясь на определениях настоящего автора этого термина Н.И. Костомарова. Причем, делать это необходимо по причине смысловой корректности, а не только геополитической целесообразности. Хотя геополитическая целесообразность в этом вопросе имеет очень большое значение. Единственным дополнением, которое следует сделать к определениям Н.И. Костомарова, это расширить понятие Русского Мира, как выражающее не только сугубо русские этнокультурные характеристики, но и в широком смысле российскую социокультурную традицию, включающую в себя разнообразные этнические компоненты, развивавшиеся и существующие на пространстве, очерченным в свое время границами Советского Союза, а еще раньше Российской Империей. Полиэтничность или полиэтнокультурность Русского Мира, окормленного и оформленного, конечно же, русской культурой, является его характерной чертой.

Исходя из этих уточнений, мы вправе рассматривать понятие Русского Мира в качестве тождественного таким понятиям как российское социокультурное пространство и пространство российской цивилизации, которые исторически совпадают с территориями Российской Империи и Советского Союза. Что касается таких пограничных частей российского социокультурного пространства, как Прибалтика или Грузия и т.п., то они в настоящее время выступают в виде политически отторгнутых территорий, по аналогии с периодом завоевания арабской цивилизацией Пиренейского полуострова Европы (Испании и Португалии) в начале VIII века. Еще более свежий пример отторгнутых территорий – это политическое отделение от пространства европейской цивилизации восточной части Германии в 1945 году.

Русский Мир – это Мир не просто русских как супернации, это Мир русских, которые являются сверхэтиническим образованием. Русские даже не обозначение этноса, а эпитет, качественно характеризующий принадлежность к русской культуре и цивилизации. Прилагательное «русский» без проблем может применяться к представителям любых этнических групп, если они структурированы в Русском Мире – русский немец, русский датчанин, русский шотландец, русский грузин, русский украинец, русский великоросс, русский татарин, русский армянин, русский поляк, русский еврей и т.д. Те, кого сейчас называют прилагательным «русские» на самом деле та частица Русского Мира, которая относится к этнообразованию русичей, ставших на определенной исторической ступени великороссами, и которая пожертвовала своим этнонимом ради создания мощного и перспективного культурно-цивилизационного пространства – России.

Выводы

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что в моем докладе представлены общие подходы к проблеме становления и существования российского суперэтноса, формирования и функционирования российской цивилизации; здесь отмечены некоторые принципы концептуального рассмотрения взаимоотношений российских религиозных конфессий. Более детально и глубже все это может быть исследовано в отдельном книжном издании. Тем не менее, уже сейчас можно отметить, что российский суперэтнос жил и живет по принципу, рожденному еще в рамках русской сельской общины: уважение к миру и любовь к дому. Правда, иногда уважение к другому миру становилось настолько жертвенным, что превращалось в самоуничижение. Этот феномен русской души воплощался в цивилизационном устройстве российского суперэтноса тем, что наша цивилизация и государство на всем протяжении своей истории были лишены порока агрессивности по отношению к соседям. Культурная среда России создавала максимально возможные условия для развития и процветания всех этнических групп, включенных в орбиту российской цивилизации и ставших составными частями российского суперэтноса.



* Империя – понятие, этимологически исходящее от слов «власть» и «государство», выражающее вид (форму) организации управления социумом на обширном географическом пространстве, при котором разнообразные регионы государства пользуются покровительством имперского центра. Имперский способ социального управления обеспечивает ограничение своеволия провинций и региональных вождей, угнетающих малые социальные сообщества.

Империализм – этимологически связан с господством и обозначает подавление любого своеобразия, навязывание различным регионам стандартов, выработанных в империалистических центрах. Империалистическая политика означает стремление к гегемонизму и подчинению своим интересам всех окружающих социальных общностей и институтов.

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Комментарии

12.06.2017 11:41:47 Комментарий от Perryquava Perryquava(Perryquava)
[url=http://bit.ly/2qCTqWj]РЕПЛИКА МУЖСКИХ ЧАСОВ[/url]

ЧУВСТВО СТИЛЯ
[url=http://bit.ly/2gCNPaa]РЕПЛИКА МУЖСКИХ ЧАСОВ[/url]

=ok=

 

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ.