Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829
Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию

Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию  далее »
19.02.2020
13:21:00
Песков прокомментировал отставку Суркова далее »
12:40:50
Русские в России и соотечественники за рубежом: о праве быть в Конституции и законах – анонс пресс-конференции Константина Затулина далее »
18.02.2020
17:03:34
Зарубежные соотечественники поддержали предложения Константина Затулина в новый текст Конституции далее »
13:31:34
Киев обвинил Россию в атаке на свои позиции в Донбассе далее »
12:41:11
Действие внутренних паспортов граждан Украины сохранится в России после 1 марта далее »
12:38:41
Глава МИД Украины не исключил возможность вооруженного конфликта между РФ и Белоруссией далее »
12:06:21
Голландский журналист опубликовал документы разведки о крушении MH17 далее »
17.02.2020
15:17:41
В Кремле прокомментировали идею о совместном патрулировании Донбасса далее »
13:28:05
Россия продолжит диалог с Минском по энергоносителям, заявил Песков далее »
12:10:58
Молдова, Украина и Грузия попросили у Евросоюза финансовой поддержки далее »

Карантин на Diamond Princess снят. 60 минут. Эфир от 19.02.2020 далее »

Россия и США должны вывести друг друга из статуса противника далее »

От частных вопросов до общественно значимых далее »

В районе крушения MH17 отсутствовали комплексы "Бук" далее »

Обстрелы в Донбассе. Вечер с Владимиром Соловьевым от 18.02.2020 далее »

ЛНР и украинские силовики обвинили друг друга в обстрелах. Своя правда. Эфир от 18.02.2020 далее »

Карантин по суду. Время покажет. Выпуск от 17.02.2020 далее »

Рубрика / Безопасность

Послевоенно-Грузинская дорога // Корреспондент «Ъ» проверила, как Грузия выполняет план Медведева-Саркози


24.10.2008 09:38:46

«Коммерсант»

Глава МИД России Сергей Лавров вчера заявил, что в зоне безопасности, откуда совсем недавно были выведены российские войска, «происходят нарушения договоренностей», зафиксированных в плане Медведева—Саркози. По словам министра, грузинская сторона не выполняет обязательств по возвращению войск в места постоянной дислокации. Специальный корреспондент «Ъ» ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА побывала в зоне безопасности и не увидела там никаких войск. Зато увидела, как живут грузинские граждане, вернувшиеся из палаточных городков в свои дома.

Депрессии не будет

Первый городок для беженцев строится сразу за Тбилиси, в окрестностях древнего города Мцхета. Выстроившиеся в ряд серые коттеджи с красными черепичными крышами напоминают респектабельный дачный поселок, а вовсе не место обитания беженцев. Кроме этого городка в Грузии строятся еще два таких же — в Каспском районе и под Гори. Власти всерьез озаботились обустройством беженцев из Южной Осетии — так, будто наконец поняли, что Южной Осетии им никогда не вернуть. Я спрашиваю об этом помощницу главы подконтрольного Тбилиси альтернативного правительства Южной Осетии Дмитрия Санакоева Ию Баратели. Я спрашиваю, почему беженцам из Абхазии, лишившимся своих домов еще в 1992 году, власти Грузии до сих пор не предоставили жилье, а беженцам из Южной Осетии обещают уже к Новому году новые дома? Ия отвечает, что строительство городков вовсе не означает, что Грузия смирилась с потерей своих территорий. Просто не стоит держать 25 тыс. беженцев в Тбилиси, в школах и детских садах. Это опасно. Ведь в Тбилиси самый активный электорат, и неправильно, если у этого электората перед глазами все время будут беженцы из потерянной Южной Осетии. К тому же «после войны в Абхазии в Грузии два года была тяжелая депрессия — сейчас такого допустить нельзя».

К новым городкам уже подводят газ и электричество — власти обещают заселить беженцев уже 25 декабря. «Здесь даже обещают построить комбинат по производству бумаги, чтобы у людей была работа»,— рассказывает Ия.

Такая забота властей о беженцах из Южной Осетии уже вызвала недовольство среди беженцев из Абхазии, которые до сих пор живут в западной Грузии в общежитиях и брошенных административных зданиях. Им власти тоже обещают улучшение жилищных условий, но точные сроки не обозначают.

Русский расчет

Мы едем дальше по трассе, которая связывает Тбилиси и Гори, а по большому счету восток и запад Грузии. Водитель показывает рукой вправо от трассы на темнеющие вдали деревья: «Там начинается Ахалгорский район, который заняли русские». В Грузии распространена точка зрения, что «русские еще вернутся и дойдут до Тбилиси» — об этом говорят политики и простые люди на улицах. Контроль над Ахалгори, если опираться на эту точку зрения, выгоден, потому что оттуда до центральной трассы всего 15 км, а до Тбилиси — 50. Председатель парламентской комиссии по расследованию августовских событий Пата Давитая за день до моей поездки в зону конфликта рассказывал мне: «Удерживать Ахалгори русским будет сложно, потому что там очень плохая дорога и у них не будет связи с Цхинвали. Единственное объяснение, почему они там стоят,— это их желание завершить начатое, захватить Тбилиси и свергнуть Саакашвили, и это они, скорее всего, попытаются сделать до зимы».

Мы проезжаем Каспский район — справа от дороги растет точно такой же городок, как в Мцхете. Построено уже 50 коттеджей, строят еще. Говорят, строители работают с 8 утра до полуночи, потому что ответственным за стройку назначен глава МВД Грузии Вано Мерабишвили. Этого министра боятся. Его называют правой рукой президента Саакашвили. Говорят, он может выполнить любое поручение, в том числе сдать за два месяца коттеджные поселки для беженцев.

В Гори следов войны почти не видно. Приглядевшись, можно заметить новенькие стекла в окнах банков и административных зданий, расположенных на центральной площади города. Но уже в следующем за Гори Каралети в глаза бросаются сожженные дома, а в нос бьет сильный запах гари. Здесь нет ни полиции, ни военных. Такое ощущение, что их здесь никогда и не было — просто по селу прошел большой пожар. «Пока в Каралети стоял российский пост, в Гори был большой палаточный лагерь,— рассказывает Ия Баратели.— Но восьмого пост сняли, а несколько дней назад убрали и лагерь: люди вернулись в свои дома. Даже те, у кого все разрушено, вернулись, надеялись спасти урожай — теперь живут в подвалах или у соседей».

Местные жители в пыльной порванной одежде стоят вдоль дороги и провожают глазами нашу машину.

«За что вы нас разбомбили?»

Сразу за Каралети начинается Тквиави. Здесь, в зоне безопасности, это село называют грузинским Сталинградом. Я не нашла здесь ни одного целого дома. Ни одного дома, вообще пригодного для жилья. Сначала село казалось мертвым. Потом откуда-то из развалин вышла женщина с седой головой и большой пустой сумкой. Зина Мерабишвили бежала из Цхинвали в 1990-м, сразу после войны. Когда началась новая война, Зина решила остаться в Тквиави — сидела в своем подвале. «Сначала сюда вошли осетинские военные,— говорит Зина.— Они много стреляли. Потом пришли русские, стало тихо. Они сказали мне: «Если кто-то вас обидит, позвоните» — и номер телефона мне дали».

Зина еще не получала гуманитарной помощи и собирает фрукты в брошенных огородах. Ее соседка Валя Кудзиева — осетинка. Когда-то она вышла замуж за грузина, а теперь боится ехать в Цхинвали к родственникам. Ее муж парализован, его не успели эвакуировать, и во время войны Валя осталась с ним в подвале своего дома. «Почему нас не вывезли перед войной? — спрашивает Валя.— Разве они не знали, что из Осетии вывозят людей? Все готовились к войне, только мы ничего не знали». Женщина спрашивает меня, как ей жить в разрушенном доме. В доме нет крыши, нет потолков — остались только стены. Во дворе дома яма, в которой, по утверждению Вали, лежит бомба. «Она упала и не взорвалась,— говорит Валя.— Приходили полицейские, сказали, что робот будет ее вывозить. Но я думаю, они ее просто взорвут, ведь вывозить опасно. Так что ничего у меня не останется, даже сарая».

Постепенно вокруг меня собираются местные жители. Сначала на их лицах появляется удивление, потом недоумение. «Вы из Москвы? — переспрашивает пожилой Каха Карели.— За что вы нас разбомбили? Разве грузин русскому враг?»

Каха ведет меня в глубь деревни. Здесь от домов не осталось даже стен — одни руины. Каха говорит, что село начали бомбить 11 августа. «Зачем бомбили? — снова спрашивает Каха.— Тут не было баз, тут не было военных. Наша полиция уходила, даже не сопротивляясь!»

Мы идем по разбитому селу. Отовсюду выходят люди и выносят мне виноград, хлеб, воду — кто чем богат. Говорят, так же в зоне безопасности встречали и русских солдат, только тогда местные жители были богаче. Теперь у них не осталось ни коров, ни кур, ни свиней. «Все унесли мародеры,— рассказывает Гела Бутаури.— Мы убежали в Тбилиси, жили там в школе. А вчера вернулись — у нас ни дома, ни хозяйства. Вот только яблоки да виноград и остались. Как жить дальше?»

У мужчины в глазах появляются слезы. К нему подходит очень маленькая седая женщина с костылем. Она вытирает ему слезы рукой и уводит его в глубь разрушенного дома.

«Мы на вас не в обиде, дочка,— берет меня за руку Каха.— Мы всегда с русскими в мире хотели жить. Мы любим русских. Это такие, как Путин, Жириновский, Бабурин, Слиска, виноваты. И у нас такие же негодяи сидят».

Только один житель Тквиави, пожилой 70-летний Анзор, не выдержал. Он хотел кричать о своей обиде. И он закричал. Он кричал, что в Тквиави убито семеро мужчин. Он кричал про 65-летнего Гелу Чихладзе, который был ранен и сгорел в своем доме. Про Мишу и Захара Мелитаури, которые были расстреляны в первые часы захвата Тквиави. Он хотел понять, почему в России сочувствовали осетинам, но не жалели грузин, которые тоже не хотели этой войны? Он кричал, что «люди годами кирпич на кирпич складывали», а теперь остались на руинах. Что в XXI веке нельзя вводить танки и бомбить мирные села. Что грузины и русские всегда были братьями, а теперь их сделали врагами. И он тоже называл руководителей своей и моей страны негодяями.

Потом он сел в пыльные кирпичные осколки своего дома и заплакал.

Мертвая зона

Потом мы приехали в Эргнети — последнее, уже пограничное грузинское село в зоне безопасности. Нас остановили полицейские. Это был единственный полицейский пост на нашем пути. «Дальше нельзя, опасно,— сказал на хорошем русском языке молодой парень в американской полевой форме.— Там уже осетинский пост». Пост, на который показал полицейский, отсюда хорошо просматривался. Оттуда на нас тоже смотрели в бинокль. «Я вас не могу туда пропустить,— сказал полицейский.— Пока вы на территории Грузии, за вас отвечает наше МВД».

Я иду в глубь села в сопровождении двух полицейских. Один из них, Давид, родом из Кехви — того самого грузинского анклава, который теперь контролирует южноосетинская сторона.

— Теперь там ничего нет,— говорит Давид.— Этих сел вообще больше нет.

— Где же вы теперь живете? — спрашиваю я.

— МВД дало мне квартиру,— с достоинством отвечает Давид.— И все полицейские, кто там жил, тоже получили квартиры.

Эргнети в отличие от Тквиави настоящая мертвая зона. Здесь стоит такая тишина, что слышно, как полицейские переговариваются на трассе. Когда-то в Эргнети был большой рынок, на который съезжался весь Кавказ. Говорят, что этот рынок сближал осетин и грузин больше, чем распространенные здесь смешанные браки и общая история. В 2004-м все закончилось.

— Война началась уже тогда,— говорит Давид, постукивая прикладом автомата о голенище ботинка.— Началась непонятная стрельба, Окруашвили повел свои части на Цхинвали.

Неожиданно из-за ворот дома, мимо которого мы проходим, раздается лай собак. В дверях появляется пожилая женщина. Она машет нам рукой, улыбаясь беззубым ртом. Анне Члаидзе 68 лет, она не уходит из своего дома и в городках для беженцев жить не хочет. Анна ночует в маленькой каменной кухне, обогреваемой печкой-буржуйкой.

— Печка у меня давно, еще с той войны,— улыбается Анна.— Я запасливая.

Здесь же женщина печет хлеб из муки, которая хранилась в подвале и до которой мародеры не добрались. Большой двухэтажный дом, в котором жила Анна, снаружи совершенно цел, но внутри нет ничего — ни крыши, ни потолочных перекрытий.

— В дом попала бомба? — спрашиваю я.

— Нет, его сожгли,— буднично говорит женщина.— Я тогда в лесу пряталась, когда они сюда зашли. Стреляли много. Потом подожгли. Потом я ушла в Гори. А вернулась недавно.

Анна была зажиточной жительницей Эргнети. У нее было пять коров, две козы и еще холодильник, стиральная машина, телевизор. Теперь всего этого у нее нет. Но больше всего ей жаль свою голубятню: голуби Анны погибли, когда в соседний дом упала бомба.

Когда мы уезжаем из Эргнети, где-то вдалеке раздаются выстрелы.

— Тут всегда так,— говорит Давид.— Вот и вчера стреляли. Местные сюда не возвращаются. Боятся. Это русские стреляют. Они хотят снова сюда зайти.

Я уверена, что на осетинском посту, который виднеется вдалеке, мне сказали бы, что стреляют грузины. Таковы правила этой войны.

Ольга Ъ-Алленова, Гори—Тбилиси

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Комментарии

30.11.2017 13:11:55 Комментарий от Рома Бизин(mburezdentu1973)
Знакомая посоветовала интернет-магазин funparty, хочу посоветовать и вам  https://www.funparty.com.ua/

 

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Другие материалы по теме

Грузия в ООН призвала Россию вывести войска из Абхазии и Южной Осетии

«10 лет без войны»

В Госдуме прошла встреча Константина Затулина с журналистами ведущих СМИ Абхазии и Южной Осетии 

Затулин о работе с Южной Осетией и Абхазией: мы держим руку на пульсе

Государственная дума всегда выступала в поддержку Южной Осетии и Абхазии, заявил первый замглавы комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин. 

Сирия продемонстрировала независимость от Грузии

Признание Абхазии и Южной Осетии рассорило Дамаск с Тбилиси 

Закавказье готовят к устному миру

Участники женевских дискуссий по Грузии готовятся принять декларацию о неприменении силы 

Взгляд из России: российско-грузинские отношения "сглаживаются"

В преддверии Нового года российский депутат обозначил основные тренды, наблюдавшиеся на постсоветском пространстве, и попробовал заглянуть в будущее 

Дмитрий Медоев нашел частный путь в Европарламент

То, что Цхинвали в последнее время заметно активизировался на европейском направлении, по мнению политологов, должно стать тревожным звонком для Тбилиси 

Кавказ в контексте глобализации

Отчет о поездке заместителя руководителя Института стран СНГ, заведующего отделом евразийской интеграции и развития ШОС Владимира Евсеева в Абхазию по приглашению Администрации Президента Республики Абхазия (Сухум, 17 – 18 ноября 2017 г.)  

Нино Бурджанадзе как проявление фантомного синдрома грузинского общества

Нино Бурджанадзе как проявление фантомного синдрома грузинского общества 

В США назвали неприемлемым визит Владимира Путина в Абхазию

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ.