Долгая история и короткая память

07.09.2012 10:57:11

Затулин Константин Федорович

Специальный представитель Государственной Думы РФ по вопросам миграции и гражданства, Первый заместитель Председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, депутат Госдумы I, IV, V, VII созывов, Руководитель Института стран СНГ, член Научного совета при Совете Безопасности РФ, председатель Комиссии по международной политике Межпарламентской Ассамблеи Православия, член Правительственной комиссии по миграционной политике, член Совета по казачеству при Президенте РФ, член Межведомственной комиссии по реализации Стратегии развития государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества до 2020 года, член Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом.

Портал "Материк" публикует полную версию статьи, опубликованой в газете "Культура" 7.09.2012.

В канун 200-летия Бородинской битвы Президент Российской Федерации Владимир Путин, стоя на батарее Раевского у могилы князя Петра Багратиона, сказал, что из всех войн, которые когда-либо вела Россия, только две наш народ назвал Отечественными – войну 1812 года и 1941-1945 гг. Никто из собравшихся 2 сентября на Бородинском поле, − а среди них были потомки Наполеона, Кутузова, Багратиона, Дениса Давыдова, мокнувшие под серым подмосковным небом вместе с ветеранами Второй мировой, − и в мыслях не предполагал возражать сказанному. И действительно, как можно возразить тому, что сразу, до всяких учебников истории, даже до «Войны и мира», стало кодом народной памяти?

Война с наполеоновской Францией и всей Европой оказалась настолько отечественной для современников и потомков, что все попытки усомниться в ее правоте, принизить ее значение, развенчать ее героев, в какие бы периоды они не предпринимались, оказывались обречены. Взорвать Храм Христа Спасителя, построенный в вечную память победы и победителей 1812 года, оказалось можно. Но прошло всего несколько лет и выяснилось, что без возвращения «крепостника» Кутузова, как и других таких же «феодалов» и «душителей народной свободы», не победить в новой Великой Отечественной войне. Из всех своих наград мой отец – большевик ленинского призыва − больше всего гордился орденом Кутузова второй степени. И из глубин далекого детства в совершенно советской семье всплывает глухое воспоминание: мать рассказывает о прекрасном, необыкновенной красоты храме, сдуру или преступно разрушенному в Москве накануне войны.

Когда в 90-е годы в «Пресс-клубе» у Анатолия Малкина мы схлестнулись с Ириной Хакамадой в вопросе, хорошо это или плохо, когда американцы своими санкциями «учат нас жить» (она считала, что хорошо), я сказал, что это все равно, как если бы в 1812 году будущие декабристы бросили бы защищать «крепостнический режим» и с восторгом приветствовали бы «освободителя Наполеона» с его гражданским кодексом и передовым буржуазным укладом. С Хакамадой в эфире случилась истерика. Отечественная война 1812 года была и остается неубиенным козырем в любом споре о природе, содержании и смысле патриотизма.

Но вот пришел 1991 год, и общее Отечество разошлось по национальным квартирам. Характерной чертой новой жизни стало стремление элит никогда прежде не существовавших государств обзавестись «собственной» историей, обнаружить в ней корни сегодняшней независимости, свалившейся для многих как снег на голову. На практике это означает объявление войны прежде устоявшемуся изложению истории в образовании, средствах массовой информации и кино (если оно есть), в официальной государственной идеологии (гербы и гимны, праздники и ритуалы, переименования). Смеяться, право, не грешно, над всем, что кажется смешно: наша ирония уместна, когда мы узнаем, что украинцы произошли от народа укр, что «Палестина» – это казачий «полевой стан» или что грузины – это «первые европейцы». Совсем не до смеха становится, когда взрывают памятники Великой Отечественной или объявляют коллаборационистов героями борьбы за свободу. Когда десакрализуют подвиг 1812 года, отказывая этой войне в праве именоваться Отечественной.

Конечно, для туркменов или таджиков, даже не входивших на тот момент в состав Российской Империи, война 1812 года не является предметом национальной памяти и, вполне возможно, в школах Туркмении или Республики Таджикистан она и не должна занимать такое место, как в школах России (хотя большой вопрос, как к этому должны относиться наши соотечественники – русские граждане этих республик. Грюнвальдская битва, к примеру, не была фактом российской истории, что не мешало нам прежде отдавать ей должное). Как обходятся с историей 1812 года на Украине и в Белоруссии, по территории которых эта война прокатилась?

Отечественная война 1812 г. в украинских школах преподносится детям не как Отечественная, а как «русско-французская» или «французско-российская» война. Внимания к военным действиям (в том числе на территории современной Украины, с участием самих украинцев) отводится не намного больше, чем разделу «Украина в планах Наполеона». Из учебника А. Струкевича за 9-й класс ученики узнают, что «планируя войну против России, генеральный штаб Наполеона собрал подробную информацию из истории казацкой нации» и, отдельно, на «политических деятелей украинского происхождения: Трощинского, Разумовских, Кочубеев и др.» (намек на «освободительные» мотивы нашествия). Еще более подробно освещается позиция неких украинских «автономистов» (авторы даже не называют их фамилии), которые с помощью Наполеона якобы хотели разрушить «имперский деспотизм» и «российскую тиранию» (последний термин – из учебника по истории Украины А. Реента и О. Малия). Тех украинцев, которые сражались против французов, А. Струкевич называет «имперскими патриотами», а А. Реент – «консерваторами».

События 1812 года разбираются отстраненно, без упоминания о том, что война задела и территорию нынешней Украины, что она была Отечественной для ее жителей. «Российский поход Наполеона» преподносится точно также как какой-нибудь факт чужеземной истории: в учебнике С. Осмоловского и Т. Ладыченко всем событиям 1812 года, включая Бородино, отведено три абзаца – меньше, чем Лейпцигской битве или «Ста дням Наполеона» по отдельности (к примеру, теме «Британское владычество в Индии» отведено места раз в шесть больше).

Утверждается, что украинцы пошли на войну с Наполеоном, лишь надеясь на возрождение «древних казацких вольностей» и «украинской автономии», а после войны их надежды на свободы были обмануты российским правительством. Украинские школьники больше узнают о событиях того периода, изучая «Войну и мир» Льва Толстого, которого, правда, они тоже проходят в курсе «Всемирная литература» как зарубежного автора. Не приходится удивляться тому, что при таком, закладываемом с детства, подходе подвиги и жертвы украинцев в 1812 году не рассматриваются как повод для национальной гордости. Государство Украина никак не отреагировало на официальном уровне на юбилей войны 1812 года.

В Республике Беларусь, связанной с Российской Федерацией узами Союзного государства и двадцатью годами в интеграционном процессе, несколько иное положение с трактовкой общей истории. Но и здесь оставило следы мифотворчество эпохи эйфории суверенитетов. В книге белорусских авторов, изданной в Смоленске, под редакцией А. Тараса «История имперских отношений. Белорусы и русские» мы читаем, что в войне 1812 года «русские сражались за своего царя-крепостника, поляки – за возрождение Польши, французы – за военную добычу и славу. А белорусы – за право на жизнь…». Значительная часть историков, осевших на официальных должностях и, в частности, в Институте истории Национальной Академии наук Белоруссии, стремится представить войну 1812 года как «гражданскую войну» между белорусами, служившими в российской армии и теми, кто переметнулся на сторону Наполеона. Для этих кругов подлинными героями 1812 года оказываются не солдаты и офицеры Минского, Брестского, Полоцкого пехотных полков, проливавшие кровь на Бородинском поле, а Доминик Радзивилл, ставший личным адъютантом Наполеона (этому шляхтичу, «оставшемуся с французским императором до конца и погибшему в европейских кампаниях», была посвящена программа Владимира Бакуна «Ошибка Наполеона. Беларусь, 1812», вышедшая 28 июля на государственном телеканале).

Истины ради, следует отметить, что в профессиональном сообществе юбилей 1812 года стал поводом для требования вернуть в белорусские учебники и научный оборот термин «Отечественная война 1812 года». Но эта борьба не завершена: в официальном заключении Института истории НАН Белоруссии такое предложение, высказанное участниками конференции 22 июня в Бресте, представляется необоснованным. О впечатляющем празднике – реконструкции Бородинской битвы 2 сентября 2012 года на Бородинском поле на белорусских телеканалах не было сказано ни слова. Зато были показаны сюжеты: «Грандиозный фестиваль мариачи – народных певцов и музыкантов – стартовал в Мексике», «Такс-парад в Кракове».

Было бы ошибкой считать, что все на Украине, а тем более в Белоруссии, согласны вычеркнуть Отечественную войну 1812 года из памяти. Донские казаки в Луганске провели акцию «Мы помним день Бородина», отстояли службу в память своих предков из Донской конной батареи в храме святых мучеников Гурия, Самона и Авила; ужгородское Общество русской культуры продолжает чтения, посвященные 200-летию Отечественной войны 1812 года; харьковские альпинисты занесли на Эльбрус знамя Киевского драгунского полка, которым командовал генерал Георгий Эммануэль. Даже не жалующая Россию киевская газета «Зеркало недели» вспомнила о Кутузове, Раевском, Кайсарове, Байкове и Багговуте, чьими именами названы киевские улицы. Реставрированы памятники в Солтановке, на месте боя корпуса Раевского с маршалом Даву в Могилевской области Республики Беларусь.

Герои Отечественной войны 1812 года не сдаются. Но всем нам – и, прежде всего, тем официальным учреждениям, что поставлены, как недавно говорилось, на службу «мягкой силе» – русскому языку, истории и культуре за рубежом – не следует покладать рук, чтобы история первой отечественной войны не стала чужой для живущих в странах Содружества. Хотя бы на Украине и в Белоруссии.



Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ.