Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829
Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию

Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию  далее »
20.02.2020
18:25:17
Полиция на Украине задержала протестующих против эвакуации граждан страны из КНР далее »
17:34:21
Белоруссия повысила тариф на транзит российской нефти далее »
17:14:27
Политологи обсудили русофобию далее »
19.02.2020
13:21:00
Песков прокомментировал отставку Суркова далее »
12:40:50
Русские в России и соотечественники за рубежом: о праве быть в Конституции и законах – анонс пресс-конференции Константина Затулина далее »
18.02.2020
17:03:34
Зарубежные соотечественники поддержали предложения Константина Затулина в новый текст Конституции далее »
13:31:34
Киев обвинил Россию в атаке на свои позиции в Донбассе далее »
12:41:11
Действие внутренних паспортов граждан Украины сохранится в России после 1 марта далее »
12:38:41
Глава МИД Украины не исключил возможность вооруженного конфликта между РФ и Белоруссией далее »
12:06:21
Голландский журналист опубликовал документы разведки о крушении MH17 далее »

Эксперты о шестой годовщине Майдана далее »

Карантин на Diamond Princess снят. 60 минут. Эфир от 19.02.2020 далее »

Россия и США должны вывести друг друга из статуса противника далее »

От частных вопросов до общественно значимых далее »

В районе крушения MH17 отсутствовали комплексы "Бук" далее »

Обстрелы в Донбассе. Вечер с Владимиром Соловьевым от 18.02.2020 далее »

ЛНР и украинские силовики обвинили друг друга в обстрелах. Своя правда. Эфир от 18.02.2020 далее »

Рубрика / Безопасность

Откуда взялись радикалы


16.02.2012 14:57:41

Андрей Валентинович Грозин

Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ


перейти на страницу автора

 IslamNews

16 февраля 2012 . 

Продолжение интервью с руководителем отдела Средней Азии Института стран СНГ Андреем Грозиным

– И все же, возвращаясь к вопросу выше: в чем, по-вашему, состоят ошибки властей? Почему не все благие начинания воплощаются в жизнь, не все из задуманного удается?

– А не удается именно в связи с тем, о чем мы говорили раньше: отсутствием подготовленного и значительного количества экспертов, которые могли бы со знанием предмета говорить о том, что такое хорошо, и что такое плохо. Слишком много разных подходов, разноголосицы. Люди – я имею в виду экспертное сообщество, которое занимается исламом – в силу разных причин очень часто не слышат друг друга. Есть хорошие, замечательные исламоведы, которые придерживаются ультралиберального взгляда на вещи. Есть такие же прекрасные специалисты, которые придерживаются традиционалистских, консервативных, охранительных, государственнических подходов. Эти люди, в силу уже своих внутренних убеждений, плохо воспринимают своих коллег, с которыми у них существуют идеологические разногласия на то, как должна развиваться страна и общество.

Эти разногласия толкают людей в разные политические лагеря. Кто-то выходит на Болотную площадь, кто-то объявляет этих людей врагами государства. И эти разделения как российского общества, так и экспертного сообщества на разные идеологические враждующие лагеря – одна из причин того, что у нас нет какой-то здравой, более-менее единой для государства точки зрения на то, какие религиозные течения являются безусловно вредными для развития государства, а какие – естественными, объективно необходимыми и не противоречащими естественным законам развития российского общества. Эта разноголосица, разнобой в оценках, как мне кажется, является одной из причин, по которым у нас не удались многие вполне здравые и позитивные идеи и подходы. Вот эту идею создания некоей общественной палаты по делам религии (в первую очередь, по вопросам ислама) я слышу уже, наверное, лет 8. И идея, казалось бы, совершенно здравая, полезная, но, тем не менее, на практике ничего ведь реализовать не удается.

– Наверняка, разноголосица проявляется не только в экспертном сообществе…

– Есть разница и в самом исламе, в духовенстве. Это общеизвестно. Об этом стараются говорить поменьше, но, к сожалению, ради объективности отмечу: слишком велико внутрикорпоративное разделение. Разные религиозные авторитеты формируют свои команды, которые конкурируют друг с другом, считают своих конкурентов чуть ли не политическими врагами и действуют, исходя из этого. Естественно, это внутрикорпоративное деление на группы по интересам есть везде – не только в исламе. Все прекрасно знают, что и в православии тоже не все так единообразно и благообразно, как может показаться на первый взгляд, но там все-таки нет таких кричащих противоречий между различными авторитетами. У меня существует четкое ощущение того, что отсутствие единства внутри мусульманского духовенства России – это тоже очень серьезная проблема, девальвирующая многие здравые, хорошие и замечательные предложения, которые формируются и гражданским обществом, и мусульманской уммой, и экспертным сообществом, и властью, в конце концов. Старинное деление на лебедя, рака и щуку применительно к мусульманскому духовенству России более актуально, чем к духовенству любых других традиционных конфессий, имеющихся на территории РФ. Ясно, что все это не добавляет возможности выработки нормального подхода, но добавляет конфликтного потенциала. Слишком много во всем этомличного.

– Как это преодолеть?

– Честно говоря, не представляю. Тут, наверное, опять же, необходимы какие-то согласительные механизмы. Необходимо всех усаживать за стол. Ясно, что этот процесс будет идти с откатами, зигзагами, что, к сожалению, будут конфликты – это можно предсказать заранее, даже не будучи глубоким экспертом. Будет конкуренция – за доступ к самым разнообразным ресурсам, административным, властным, финансовым, которыми располагает государство. Но надо быть заранее готовыми к тому, что будут и конфликты, и конкуренция. И при этом ориентироваться на культуру консенсуса, на культуру диалога. Лучше разговаривать, чем молчать и строить друг против друга козни. Так что, повторюсь, разнобой уже в самом исламском духовенстве в оценках того, что хорошо, что вредно, какое течение отвечает канонам ислама, а какое является оппортунистским – это тоже одна из проблем, которая сказывается на позитивности или непозитивности шагов российской власти по решению проблем, связанных с исламом.

– С экспертами мы разобрались, с духовенством – тоже… Но, надо полагать, есть и иные причины?

– Естественно, есть проблема, которую надо адресовать уже самому государству. Государство слишком неповоротливо, слишком забюрократизировано. Это общая беда. С этим, боюсь, в краткосрочной перспективе ничего не поделаешь. Но модернизация – в том числе, административной системы управления, всей нашей бюрократии, чиновничьего аппарата – необходима. Отсутствие новых лиц, новых знаний, новых стимулов к тому, чтобы эти знания (об исламе, я имею в виду) получать, ведет к тому, что власть бронзовеет, считает свою точку зрения единственно верной, а все остальные – вредными и подлежащими искоренению.

Я не говорю, что это государственно санкционированная точка зрения. Но, к сожалению, по законам функционирования бюрократии, в конечном итоге, судьбоносные решения принимаются не в Кремле и не в Белом доме. Они принимаются на местном уровне – местными судами, администрациями, чиновниками. А на местном уровне все эти проблемы, о которых мы говорили раньше – отсутствие знаний, примитивные оценки, склонность к силовому давлению – цветет и пахнет пышным цветом. Поэтому необходимо и дальше ориентироваться на модернизацию аппарата, на его просвещение, в конце концов – в том числе, религиозное. И это касается, в первую очередь, низшего и среднего звена госсистемы, государственной структуры управления.

– Но в этом направлении все же предпринимаются вполне осознанные шаги, разве нет?

– Я так понимаю, как раз в этом направлении сейчас планируется развитие государства на ближайшие годы, что действующим президентом, что основным кандидатом на пост будущего президента. Проблема обновления, совершенствования административной системы во всех смыслах этого слова, в т.ч. и просвещение, является приоритетной - о ней все говорят, пишут. Она, по сути, не вызывает сомнений с точки зрения своей теоретической оправданности. Все понимают, что наша бюрократия нуждается в том, чтобы ее, с одной стороны, просвещали, с другой – осовременивали. Только этим можно добиться эффективности работы – в том числе, с разными радикалистскими идеологическими движениями (от фанатских движений и заканчивая региональными сепаратистами, которые в любом государстве существуют, и дай им волю, поднимут голову), с любыми социальными движениями, которые теоретически, потенциально несут в себе зерна проблем для государства и большинства общества. Всеми ими надо заниматься не только спецслужбам. И, кстати, нашим спецслужбам, насколько я могу судить из опыта общения с некоторыми их представителями, тоже не помешало бы больше узнать о том, чем они занимаются. К сожалению, мы сейчас оказываемся на уровне необходимости ликбеза, каких-то рабфаков. Кстати, по линии МВД попытки этого ликбеза предпринимаются. Другое дело, не хватает специалистов.

– А что это за ликбез в МВД?

– Для них, в течение как минимум двух лет, пытаются устроить какие-то курсы, где им пытаются…как бы это сказать…внушить знания о том, чем, например, таджик отличается от узбека, салафит – от ваххабита, объясняют, почему выходцы из таджикского Горного Бадахшана исповедуют такую форму ислама, которая некоторыми другими мусульманами воспринимается как ересь, секта. Им рассказывают, что есть такие исмаилиты, например.

– Наверное, смешно все это выглядит на деле!

– С одной стороны, да. С другой, смеяться можно, но недолго. Если наши носители власти не имеют элементарных представлений, в конечном итоге, эта религиозная безграмотность оборачивается насилием. Одно вытекает из другого. Отсутствие представлений о предмете, которым ты занимаешься по роду своих профессиональных обязанностей, простительно для литературоведа или кинокритика. Но когда это касается работника силовых структур, очень велика вероятность того, что ошибки, незнание предмета или извращенное представление о нем выливаются в судебные ошибки, а те плодят, в конечном итоге, недовольных. А из недовольных постепенно, по мере роста этих судебных, правоприменительных ошибок формируются уже когорты людей большей или меньшей степени активности, которые приходят для себя к мысли о том, что виновата вся система, и ее надо взорвать.

– То есть, можно сказать, радикалов отчасти порождает сама система?

– В конечном итоге, во многом именно государственный аппарат виноват в том, что есть радикализм, и он находит все новых адептов. Тот же полицейский, который сегодня берет взятку у какого-нибудь мигранта из Центральной Азии, или отрабатывает на нем какие-то силовые приемы, тем самым создает возможность для того, чтобы знакомые, друзья, дети этого мигранта воспринимали любого носителя власти как врага. Любой необдуманный шаг того или иного мелкого носителя власти, какого-нибудь чиновника, который решает, что такое хорошо, и что такое плохо, исходя из своего внутреннего мира (мягко говоря, оставляющего желать лучшего), – это вклад в появление экстремистов, в увеличение их числа и количества создаваемых ими проблем. Не надо снимать вины и с нашего руководства, и с нашей власти – это было бы неправильно.

Но и умма, общество тоже несет свою часть ответственности за то, что те или иные шаги – здравые, хорошие – не увенчались успехом. Ведь и нашей мусульманской умме свойственна проблема деления на группы, кланы, общества по интересам. И не только российской. Собственно, откуда в том же Казахстане берутся экстремисты, которых еще год назад никто особенно не замечал? Они берутся не из среднего класса. Да, там есть разные люди, но по большей части, в основной своей массе, это выходцы из социального низа. Я имею в виду тех, кто берется за оружие. И у нас на Северном Кавказе – то же самое, хотя бывают исключения.

– Получается эта проблема характерна не для религии, а для российского общества как такового…

– Общество несет свою часть ответственности в том, что не все хорошие идеи, которые предлагаются государством, принимаются и реализуются. Инерция мышления, отсутствие серьезного просвещения – все это применимо и сюда тоже. То есть, по большому счету, мы можем сказать, что и для общества, и для религиозных деятелей, и для власти, и для ее носителей характерен единый, общий, схожий набор проблем, которые девальвируют интересные инициативы: инертность во всех смыслах этого проявления, отсутствие должного уровня образованности, косность мышления, коррупция. Я имею в виду, коррупционную составляющую, когда те или иные силовики, носители местной власти закрывают глаза на деятельность разных подозрительных фигур, или даже их крышуют, либо наоборот. Та же коррупция может выливаться в противоправные действия, когда закон используется как кистень, и власть становится на одну сторону против другой. Такое, к сожалению, иногда тоже бывает, когда конкуренция между различными религиозными течениями, общинами или лидерами выливается уже на уровень принятия каких-то административных или, тем более, уголовных мер по просьбе одной из сторон против другой стороны.  

Вера Ильина

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Комментарии

11.02.2018 20:11:32 Комментарий от Александр Филатов(phimuftaihor1975)
Эти ребята знают толк в технических переводах  https://text.ua/services/tekhnicheskij-perevod

 

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Другие материалы по теме

Средняя Азия: взрыватели уже тикают

На наших глазах огромный регион, где проживает боле 50 миллионов человек, погружается в опасную трясину фанатизма и радикализма. 

Об идейном противостоянии терроризму на Sputnik Arabic

На сайте Sputnik Arabic была опубликована статья египетского журналиста Ахмада Абд уль-Ваххаба о несиловом противодействии терроризму, в которой был размещен комментарий заведующего отделом исламских исследований Института стран СНГ Ильдара Сафаргалеева 

Фетхуллах Гюлен, Саид Нурси и экстремизм

Фетхуллах Гюлен, Саид Нурси и экстремизм 

Грозит ли Узбекистану «Исламское государство»* в Афганистане?

Контуры «второй Сирии» в Центральной Азии 

На Юго-Восточную Азию может обрушиться «террористический гербалайф»

О том, насколько реальна угроза возрождения ИГ на новых территориях, рассказал политолог Андрей Грозин. 

ИГИЛ 2.0 окапывается в подбрюшье России

Новым «осиным гнездом» исламистов может стать Афганистан 

«Экстремизм пытается пролезть через любую щель»

«Экстремизм пытается пролезть через любую щель» 

Куда ведет разгром ИГИЛ в Сирии

Оценка в масштабе глобализма 

Уходим победителями

Политолог Владимир Евсеев — о том, как победа России над террористами ИГ в Сирии позволила запустить процесс национального примирения и спасти страну  

"Исламское государство" мигрирует через Россию в "Хорасан"

Новый террористический "халифат" будет создаваться в общинах гастарбайтеров  

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ.