Материк

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Поиск
Авторизация
  • Логин
  • Пароль
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829
Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию

Обсуждаем "Русские" поправки в Конституцию  далее »
27.02.2020
17:36:30
Союз армян России поддержал роль русского народа как государствообразующего далее »
15:15:58
Лукашенко обвинил Россию в "понуждении к интеграции" далее »
13:25:29
Украинские СМИ опубликовали документы о майдане далее »
11:52:04
В Харькове проспекту снова вернули имя маршала Жукова далее »
26.02.2020
18:09:13
Сложно рассчитывать на перезагрузку российско-украинских соглашений в связи с заявлением Зеленского о Крыме – Затулин далее »
15:40:59
На заседании Совета «Лазаревского клуба» призвали поддержать русскоязычные СМИ Армении далее »
11:35:32
СМИ узнали о плане Зеленского сделать премьером бывшего партнера Коломойского далее »
11:34:33
В Киеве объявили о начале «другой эры» в отношениях с Москвой далее »
11:23:39
ОБСЕ и Россия обсудили ситуацию в переговорах по молдо-приднестровскому урегулированию далее »
25.02.2020
18:07:56
В Сочи обсудили российско-армянские отношения далее »

Эксперты о распространении коронавируса в мире далее »

Какова роль Польши во Второй мировой войне и кто пытается переписать историю? далее »

Февралисты. Точка зрения от 26.02.2020 далее »

В Сочи отметили 100-летие «отца» краснодарского чая далее »

В Сочи обсудили российско-армянские отношения далее »

Удастся ли Западу вбить клин между Москвой и Минском? Постскриптум от 22.02.2020 далее »

Сирийский Идлиб: итоги переговоров России и Турции далее »

Рубрика / Безопасность

Центральная Азия и перспективы конфликта Запада с Ираном


03.02.2012 11:39:12

Андрей Валентинович Грозин

Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ


перейти на страницу автора

Для всех постсоветских республик ЦА конфликт «коллективного Запада» против Ирана, вероятность которого день ото дня возрастает, является нежелательным геополитическим фактором, несущим многочисленные, трудно просчитываемые угрозы.

Первой и самой очевидной из них является перспектива серьезного и, как представляется, острого и долговременного конфликта у рубежей ЦА.

В случае свержения Западом нынешнего иранского руководства, высока вероятность дезинтеграции ИРИ по ливийско-иракскому сценарию. Это предполагает, как минимум, потоки беженцев, расползание по региону оружия и, что особенно важно, экстремистской идеологии и практик.

Существует и проблема «иранского ответа» в ЦА, если государства региона солидаризируются с американцами, предоставив в их распоряжение свою аэродромную сеть и иную инфраструктуру. США, например, вовлекают в свою геополитическую орбиту Ашхабад и сейчас не ясно, существует ли возможность дислокации в Туркмении американского (или иного иностранного) военного контингента или, например, появления на территории этой страны транзитного либо иного логистического центра. При этом понятно, что последствия «центральноазиатского двуличия» могут быть трагическими - одной иранской дивизии, например, вполне хватит, чтобы оккупировать Туркмению за пару суток.

Распад сегодняшней иранской политической системы подтолкнет разнообразные труднопрогнозируемые негативные процессы по всему периметру его границ. Отдельно стоит указать на то, что эти процессы скажутся и на ситуации в Афганистане и Пакистане. В случае дальнейшей радикализации ситуации в АфПаке, Центральная Азия получит обострение проблем не только в пространстве туркмено-иранской границы и зоны Каспия, но и на этом, традиционно наиболее угрожающем региональной стабильности, направлении.

Велики и экономические риски западной авантюры для ЦА. Не смотря на серьезную ограниченность экономического сотрудничества республик региона и ИРИ (многолетние санкции, режим давления на Тегеран и его экономических партнеров) для ряда государств имеющих наиболее тесные отношения с ИРИ (Таджикистан, Туркменистан) финансово-экономические последствия этой войны окажутся весьма существенными.

Можно будет надолго забыть о возможности реализации проекта транспортно-экономического проекта «Север-Юг».

В то же время смена «политического лица» Ирана на более «прозападное», при благоприятном стечении обстоятельств (эта возможность, впрочем, кажется маловероятной) может создать для отдельных государств Центральной Азии (Туркменистана и Казахстана, в первую очередь) новое «окно возможностей»: «новый» Тегеран, по примеру Багдада выведенный из под пресса санкций, способен стать привлекательной территорией транзита центральноазиатского сырья.

В случае взаимопонимания между США и Ираном последний может стать транзитным путем для каспийской нефти и газа, что значительно задевает российские интересы. При этом вариантов противодействия данным проектам (в отличие, например, от Транскаспия) не просматривается.

К теоретически возможным «плюсам» от войны Запада и Ирана для ЦА следует отнести рост геополитической значимости региона в глазах западных элит (ожидаемая «девальвация» значения политических режимов региона для Вашингтона и Брбсселя в связи со сворачиванием военной активности в Афганистане уже напрягает местные властные элиты). Лидеры ЦА получают возможность «нажиться на военных заказах» (в широком смысле данного явления), повысить свою значимость и получить материальные дивиденды за соучастие в военной кампании.

Свержение жесткого, идеократического режима мулл в Тегеране большой частью светских, компрадорских, безыдейных элит в «исламских» лишь по названию государствах региона будет воспринято с тихой радостью.

Впрочем, все эти «выигрыши» являются таковыми лишь в тактическом смысле, носят весьма ограниченный характер и далеко не перекрывают ожидаемых «минусов» для региональной стабильности.

Стоит отметить и отдельный геополитический аспект данной проблемы: возможный вакуум влияния на ЦА со стороны Ирана постараются заполнить США. К каким последствиям для отношений центральноазиатских республик с двумя другими мировыми центрами силы, доминирующими в региональном влиянии – России и Китая – можно легко догадаться. Даже если не тратить время на оценку разнообразных алармистских сценариев о третьей мировой войне, легко догадаться, что и Москва и Пекин приложат максимум усилий для того, чтобы а) не допустить уничтожения Ирана Западом, б) «обнулить» военно-политические возможности США в Центральной Азии, в) максимально расширить зоны собственного влияния в ЦА.

Стоит упомянуть в качестве весьма вероятного негативного последствия рассматриваемого гипотетического конфликта и нарушение и без того крайне хрупкого внутрирегионального баланса в Центральной Азии. «Под шумок» войны в Заливе не только мировые центры силы, но и сами государства ЦА, отношения между которыми весьма далеки от дружеских, могут попытаться решить свои проблемы с соседями. В том числе, используя силу, или угрозу применения силы.

В первую очередь это относится к Узбекистану, имеющему много острых противоречий с соседями. Ситуация вокруг рогунского проекта и узбекской транспортно-энергетической блокады Таджикистана может быть радикализирована в сравнительно короткие сроки. Узбекистан, как представляется, не блефует и в случае не имитационного, а реального старта проекта, готов пересечь «красную линию».

Впрочем, война Запада против Ирана неизбежно подхлестнет и иные межгосударственные и внутренние конфликты в ЦА.

Для стран региона все это грозит превращением в «поле боя» (не обязательно в буквальном смысле) ведущих мировых центров силы.

Усложняет ситуацию тот факт, что ни в одной из пяти центральноазиатских республик руководство не демонстрирует готовности к адекватной оценке ситуации вокруг иранского кризиса, не имеет реального представления о проблемах, актуализирующихся для их стран в случае войны и не занималось анализом развития ситуации вокруг Ирана в контексте своих отношений с ведущими мировыми центрами силы. Соответственно, в странах ЦА не готовы к принятию необходимых мер для защиты собственного населения, экономики и политических систем (не говоря уже о каких-то спецмероприятиях или повышении боеготовности национальных ВС).

Таджикистан, связанный с Ираном множеством нитей, является, пожалуй, самой незаинтересованной в войне центральноазиатской республикой. У двух государств имеется много общих культурных, исторических, языковых традиций. По оценке ИРИ, Таджикистан играет важную роль в укреплении стабильности в регионе.

Иран, как известно, входит в пятерку главных экономических партнеров Таджикистана и за последние пять лет инвестировал в эту страну порядка $1 млрд. На лицо стабильный ежегодный рост сотрудничества бизнес-сообществ двух стран. Как недавно заявил министр экономического развития и торговли Таджикистана Шариф Рахимзода, введение санкций против Ирана со стороны США и Евросоюза осложнит привлечение иранских инвестиций в экономику Таджикистана. Таджикско-иранское торгово-экономическое сотрудничество станет одной из первых «жертв» в будущей войне.

Стоит отметить, что война США и его союзников против Ирана, вообще, самым негативным образом скажется на инвестиционной привлекательности ЦА. В сегодняшних мировых финансово-экономических реалиях такое ухудшение может стоить региону дорого.

По мнению Тегерана, все проблемы и конфликты региона должны решать сами государства региона без вмешательства "третьей" силы. Особую иранскую обеспокоенность традиционно вызывают планы США обеспечить длительное присутствие своих войск в постсоветской Азии.

Тесные контакты Иран, заинтересованный в безопасности своих северных границ, имеет со странами Каспийского региона. Интересы России и Ирана в Каспийском регионе во многом совпадают. Особое развитие российско-иранские связи по каспийской проблеме получили с 1994 г., когда США стали проводить более активную политику на Каспии и все больше вовлекаться в нефтяные дела региона. ИРИ и РФ стремились предотвратить рост американского и турецкого присутствия и влияния в Каспийском регионе и воспрепятствовать планам США поставить под контроль эксплуатацию и транспортировку энергоресурсов Каспия.

Иран и Россия выступили против ряда планов транспортировки каспийской нефти по нефтепроводам, проходившим не по их территории. Такая позиция объяснялась не просто желанием получить выгоду от прокачки нефти, а стремлением установить контроль за потоками каспийских энергоресурсов. Обе страны – важные экспортеры энергоресурсов, и развитие их экономики во многом зависит от доходов от нефти.

Значительная часть разведанных запасов нефти и газа находилась в секторах Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Поэтому Россия и Иран весьма сдержанно относились к различным проектам экономического развития каспийских энергоресурсов. Несмотря на то, что в отношениях России и Ирана по вопросу о разделе Каспия нередко возникали разногласия, вплоть до конца 90-х годов они выступали за общий контроль над Каспием и его природными ресурсами на основании советско-иранских договоров 1921 и 1940 гг.

Особые разногласия по каспийской проблеме существуют между Ираном, Азербайджаном и Туркменистаном. Они в основном касаются вопросов определения национальных секторов и принадлежности тех или иных месторождений.

После 11 сентября 2001 г. сложилась иная ситуация, особенно в Центральноазиатском районе, так как основное острие борьбы США с терроризмом было направлено на этот регион. Прежние элементы, которые служили главным фактором взаимоотношений России и Ирана в Средней Азии и Закавказье, начали меняться. Особенно это стало заметно после появления американских военных контингентов в ряде стран СНГ и позиции, занятой по этому вопросу Россией. Одна из составляющих российско-иранского альянса – стремление не допустить США в страны региона - на некоторое время потеряла остроту.

Туркменистан нейтральное государство, не входящее ни в ОДКБ, ни в какие-то иные блоки и объединения. Республика является единственным государством ЦА, граничащим с Ираном.

Развивается экономическое сотрудничество между двумя государствами. Особенно в создании совместных предприятий по нефтегазодобыче и переработке, в области технического содействия, транспортировки и поставок нефтепродуктов, а также закупок и реэкспорта туркменского газа через южные иранские порты. Между ИРИ и Туркменистаном заключены соглашения о торговле нефтепродуктами, достигнут прогресс в деле развития транспортных услуг между двумя странами.

Два государства связывает железнодорожная магистраль Теджен-Серахс и два газопровода. Однако, объем газа, экспортируемого туркменами в Иран, имеет четкую верхнюю планку - максимум 15-16 млрд. куб. м. в год, но никогда не превышал 8-8,5 млрд. куб. м, что не мало само по себе. Но этого уже недостаточно для того, чтобы влиять на поведение России по поводу объемов и цены закупки туркменского газа. (К тому же Ирану туркменский газ продается не дороже $170 за 1 тыс. куб.м.)

Гораздо большее влияние на Ашхабад имеет сейчас Пекин и, судя по всему, он серьезно озабочен возможной дестабилизацией в Туркмении в случае нанесения военного удара США по Ирану. После сдачи построенного китайцами стратегического газопровода из Туркмении и предоставления ей более $8 млрд кредита КНР рассматривает эту страну как зону своих интересов.

Китайцы видят в реализации американских планов против ИРИ, не только прямую угрозу своим экономическим интересам на Ближнем и Среднем Востоке, но и модели китайского влияния в Центральной Азии и в Туркмении, в частности. Китайский проект создания масштабной газопроводной и газодобывающей инфраструктуре, которая в будущем обеспечит поставку в КНР ежегодно более 65 млрд. кубометров газа из ЦА. По первой ветке газопровода за два последних года было поставлено 18 млрд. кубометров, сейчас заканчивается строительство второй ветки, и китайцы приступили к третьей. Всего к 2020 году планируется соорудить четыре ветки газопровода. Главным предметом заботы китайцев остается надежность поставок туркменского (также узбекского и казахского) газа в их страну.

Пекин воспринимает Туркмению как практически единственную в регионе страну, которая не контролируется США, что дает возможность китайцам осуществлять через нее различного рода контакты - как экономические, так и военные. В частности, речь идет о возможности подключения ветки с иранским газом к китайскому газопроводу из Туркмении, поставке в ИРИ китайского военного снаряжения и пр.

До настоящего времени военное присутствие США в Туркмении было представлено незначительно и туркменские власти явно не испытывают восторга от необходимости сотрудничать с Вашингтоном.

Иран также опасается возможных негативных для него последствий иностранного влияния в сопредельных странах, особенно в Азербайджане и Туркмении, прежде всего с точки зрения возрождения националистических настроений проживающих в Иране азербайджанцев и туркмен. Скрытая война против Ирана уже идет и если удастся расколоть страну, то не составит труда превратить ее во второй Афганистан.

Администрация США и американские визитеры в ЦА убеждают общественность, прежде всего азиатскую, в том, что Штаты не имеют плана строить военные базы в регионе или утверждать на его территории затяжное военное присутствие. Верить данным заявлениям (особенно, в свете новой военной доктрины США, с ее переориентацией «с Европы на Азию») оснований нет.

Комитет по иностранным делам американского Сената выступил недавно с докладом, в котором подчеркивается "исключительная политическая и стратегическая значимость" стран Центральной Азии для развития ситуации в Афганистане, в том числе и после формального прекращения возглавляемых Вашингтоном военных действий коалиционных сил в этой стране. Сейчас, правда, США озабочены преимущественно поисками надежных путей доставки своих грузов в Афганистан и обратно, когда будет осуществляться вывод войск. С учетом напряженных отношений с Исламабадом, лучших возможностей для этого, чем территория и воздушное пространство Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана у американцев нет, поэтому эти республики и оказались в зоне их непосредственных стратегических интересов. Поэтому-то сенаторы и рекомендуют Белому дому "активнее продвигать сотрудничество с центральноазиатскими странами", на первых порах не скупиться "оказывать им экономическую помощь", отмечая при этом, что "это может помочь созданию оплота против крупнейших игроков в регионе - России и Китая".

Напомним, что на прошлогодней встрече в Душанбе с представителями гражданского общества Таджикистана госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила, что у Вашингтона "есть определенные интересы в Центральной Азии", и что "США тоже играют важную роль в Центральной Азии в плане построения будущего стран региона - их демократизации, рыночной экономики, других ценностей". В общем-то, в привычном для себя стиле янки, по сути, раскрывают основные карты, которыми они в ближайшей перспективе намерены играть в Центральной Азии: "создание оплота против Китая и России, демократизация и построение рыночной экономики в странах региона".

Пока США или НАТО не объявляют о намерении открыть какие-то новые военные объекты под своим контролем на территории Узбекистана, Таджикистана или Киргизии. А такой разворот событий вполне реален, в частности, под сомнительным предлогом "афганизации" региона, если его подтолкнуть извне. Так недалеко и до официального объявления региона "зоной жизненных интересов" США. Что из этого выходит, известно на примерах Ближнего Востока и Северной Африки.

Американская "борьба с терроризмом" - сегодня рассматривается большинством экспертов, как надуманный повод. Истинная цель Вашингтона - расширение американского военного присутствия везде, где они только пожелают, «сдерживание» России и Китая и противостояние нарастающей мощи Ирана. Центральноазиатский регион сейчас находится в ожидании принятия американцами политического решения о войне с Ираном и от самих стран постсоветской Азии позиция США по этой проблеме абсолютно не зависит. Не смотря на все разговоры о «реальном суверенитете», «состоявшейся государственности» и т.п., сегодняшняя ситуация вновь наглядно демонстрирует, то, что бывшие азиатские республики Советского Союза остается «объектом», а не «субъектом» мировой политики

Обращаем ваше внимание на то, что организации: ИГИЛ (ИГ, ДАИШ), ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Тризуб им. Степана Бандеры, Братство, Misanthropic Division (MD), Таблиги Джамаат, Меджлис крымскотатарского народа, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Вы сможете оставить сообщение, если авторизуетесь.

Материалы по теме дня "Ситуация вокруг Ирана и постсоветское пространство"

К событиям вокруг Ирана

Состоявшаяся в Институте стран СНГ дискуссия по событиям вокруг Ирана, их влиянию на Закавказье и Центральную Азию, выявила, при неизбежном разбросе мнений по частностям, существенное сходство экспертных оценок в главном.

Андрей Арешев: «Судя по действиям американцев и израильтян война против Ирана уже идет»

Выступление на научно-практическом семинаре «Ситуация вокруг Ирана и ее влияние на постсоветское пространство», Институт Стран СНГ, 2 февраля 2012 г.

Андрей Епифанцев: «России нужно усилить дипломатический нажим на Иран»

Выступление на научно-практическом семинаре «Ситуация вокруг Ирана и ее влияние на постсоветское пространство», Институт Стран СНГ, 2 февраля 2012 г.

Станислав Иванов: «Для России и стран каспийского региона Иран всегда играл важную роль»

Выступление на научно-практическом семинаре «Ситуация вокруг Ирана и ее влияние на постсоветское пространство», Институт Стран СНГ, 2 февраля 2012 г.

Михаил Александров: «Война с Ираном может начаться вопреки всякой логике»

Выступление на научно-практическом семинаре «Ситуация вокруг Ирана и ее влияние на постсоветское пространство», Институт Стран СНГ, 2 февраля 2012 г.

Павел Золотарев: «США сами толкают Иран на создание ядерного оружия»

Выступление на научно-практическом семинаре «События вокруг Ирана и их влияние на постсоветское пространство», Институт стран СНГ, 3 февраля 2012г.

Анатолий Цыганок: "Планы американцев и ответные действия Ирана"

Доклад на научно-практическом семинаре «События вокруг Ирана и их влияние на постсоветское пространство», Институт стран СНГ, 3 февраля 2012г.

Константин Сивков: «США не потянут крупномасштабную войну против Ирана. Пока»

Выступление на научно-практическом семинаре «События вокруг Ирана и их влияние на постсоветское пространство», Институт стран СНГ, 3 февраля 2012г.

Грузия - плацдарм американских интересов?

Грузия идеальный плацдарм для осуществления сумасбродной идеи нападения на Иран. Однако готов ли официальный Тбилиси к такому сумасбродству?

События вокруг Ирана и их влияние на постсоветское пространство

Научно-практический семинар с таким названием состоялся 2 февраля, в Институте стран СНГ. В ходе дискуссии эксперты ведущих российских политологических центров обсудили ситуацию вокруг Ирана, которая вызывает обеспокоенность во всем мире,  прежде всего в странах, граничащих с ним и тесно связанных экономически и культурно.

Другие материалы по теме

Игры на узбекском поле

Центральная Азия, постепенно скатывающаяся на периферию внимания американцев, получила шанс отыграть свои позиции. Так прокомментировал российский политолог Андрей Грозин новость о том, что США выстраивают новый логистический коридор для транзита своих грузов в Афганистан. При реализации этого проекта в полном масштабе Узбекистан, по его мнению, может стать опорным транспортным хабом Соединенных Штатов в регионе.

Зачем Китаю Центральная Азия?

Мир переживают очередную геополитическую встряску с пока неясными итогами, считает российский политолог Андрей Грозин. Конфликт между Россией и Западом нарастает, далеки от безоблачных отношения Китая с США, плюс центробежные явления внутри Европы. При этом у многих стран есть свои интересы в Центральной Азии. 

Владимир Жарихин: меня удивляет конфликт "на мокром месте" в Центральной Азии

Замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин рассказал о том, почему руководители стран Центральной Азии начали экономическое и политическое сближение и что от этого ждать России 

Центральноазиатский союз 2.0: перспективы по-прежнему туманные

Вопросы безопасности в 2018 году продолжат оставаться ключевыми для стран Средней Азии 

Эмомали Рахмон обещает не создавать проблем соседям

Таджикистан и Узбекистан договорились о границе и визах 

Таджикистан и Узбекистан готовы отказаться от виз

Местные СМИ сообщили о скором потеплении в отношениях 

Узбекистан готов к сложной игре с высокими ставками

Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ, кандидат исторических наук Андрей Грозин прокомментировал состоявшийся визит узбекской делегации в Душанбе 

Страны Центральной Азии ищут возможность сближения

Казахстан созывает президентов региона на встречу 

Европарламент: Россия вытесняет США из Центральной Азии

Почему в регионе падает американское военно-политическое влияние? 

Негласное влияние России и Китая в Центральной Азии стало главной причиной упреков Европы в адрес США

Российское присутствие и военно-политическое влияние России в Центральной Азии в последние годы увеличилось, плюс оно дополняется экономическим влиянием и доминированием Китая. Западу в этой схеме просто нет места, отмечает заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин. 

Материалы партнеров

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ.