От Третьей обороны – к Русской весне

17.03.2017 16:39:48

Затулин Константин Федорович

Директор Института стран СНГ, 
автор и ведущий телепередачи "Русский вопрос",
член Совета по казачеству при Президенте РФ, 
депутат Государственной Думы РФ I, IV, V, VII созывов

Берясь за перо, чтобы написать свою «Войну и мир», Лев Толстой сказал: «Прошло 50 лет. Ушли из жизни последние участники войны 1812 года. Можно писать ее правдивую историю».

Меньше всего, я думаю, гений хотел усомниться в честности героев великой войны. Свидетельства современников – необходимый, ничем не заменимый атрибут любой истории. Но они же одновременно ее ахиллесова пята. Ибо современники, а тем более участники событий, – человеки, коим свойственно ошибаться, обольщаться, быть пристрастными. Видя все со своей колокольни, они могут вполне искренне вводить доверчивую Клио в заблуждение. Не потому ли сам Лев Толстой – очевидец Крымской войны, вошедший в великую русскую литературу «Севастопольскими рассказами», – никогда потом не писал и не преподавал историю Первой севастопольской обороны?

Эти соображения не раз приходили ко мне в прошедшие дни, когда Севастополь, Крым и вся Россия отмечали первую годовщину воссоединения. Вне всякого сомнения, Русская весна в Крыму – это великое событие русской истории, окончательные итоги которому подводить слишком рано. Хотя бы потому, что «Русская осень» в Донбассе продолжается. И от нас по-прежнему зависит, будет ли судьба населения ДНР и ЛНР искупительной жертвой за возвращение Крыма домой или поводом к слому антирусского проекта и федеративному переустройству Украины.

Рано, на самом деле, и поддаваться соблазну канонизировать «Краткий курс» истории Крымской весны, сворачивая живой процесс накопления фактов и свидетельств. Но вспоминать прошедшее, давая оценку событиям, себе и людям, – в природе человека.

События февраля и марта 2014 года запечатлелись в памяти жителей Севастополя и Крыма как самое яркое переживание в их жизни. Это был единый порыв – люди ощутили себя творцами истории. Народная волна вынесла и признала вождями тех, кто готов был идти до конца. Алексей Чалый, в одночасье ставший знаменитым, теперь – председатель Законодательного Собрания города Севастополя. Его соратники, не стесняясь, называют его Че Геварой. «Чегевара прилетает утром» – так называются мемуары группы севастопольских депутатов, весьма снисходительных к спасаемой ими России, которая – в лице своих руководителей, политиков и военных – хронически ни к чему не готова.

Это неправда. В таком пересказе авторы обречены на споры, в советское время расколовшие коллектив Института истории СССР на «утренников» и «вечерников»: одни считали, что Октябрьская революция победила утром, а другие – вечером 26 октября. Так и слышишь бессмертное из «Доживем до понедельника»: «Герцен не сумел, Толстой недопонял...».

На самом деле, путь Севастополя и Крыма домой начали моряки Черноморского флота, отказавшиеся в 1992 году переприсягать на верность самостийной и незалежной Украинской державе. Позиция Черноморского флота всколыхнула протест населения Города-Героя, почти сразу получивший название Третья оборона Севастополя. Сознание несправедливости происходящего разбудило Крым, президентом которого в 1994 году был избран Юрий Мешков, а депутатами – представители блока «Россия».

Увы, ельцинская Россия как огня боялась обострений с Западом, уже тогда стоявшим за спиной «Украины не России». Вспоминаю, как, агитируя в 1999 году за ратификацию Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Украиной, тогдашний министр иностранных дел РФ Игорь Иванов, потрясая с трибуны Совета Федерации моей статьей «Обман века», требовал противников сдачи Крыма и Севастополя к ответу за то, что мы не понимаем такой простой истины – «за Украиной в отношениях с Россией стоит Запад». Праздновал труса.

Первая «Крымская весна» была задушена в 1995 году, но это не значит, что ее не было. Возвращение домой задержалось на 20 лет, в течение которых русские люди в Крыму были обречены на роль заложников российско-украинских отношений. Эти годы не прошли впустую – они были насыщены борьбой за умы и души наших соотечественников, за общественное мнение в Крыму и России. Все мы понимали. И мне, и Игорю Касатонову, и Сергею Бабурину, и Юрию Лужкову, и Раисе Телятниковой, и Александру Круглову, и Виктору Илюхину, и Виктору Межаку, и Валерию Аверкину, и Эдуарду Лимонову, и Александру Хирургу, и Алексею Чалому, и Владимиру Константинову (что слишком поздно поняли в Киеве), и многим миллионам, никак между собой не знакомых русских людей в Крыму и в России была нестерпима несправедливость, которую сворачивают в кукиш «дружбы, сотрудничества и партнерства». Каждый из нас искал и находил свои пути к тому, чтобы не дать забыть России о Крыме и Севастополе, а Крыму – о России.

Но в событиях такого исторического масштаба, как возвращение Крыма, вовлекшее в водоворот Россию, Украину и без преувеличения весь мир, одних желаний недостаточно. Нужны условия и возможности. Они пришли с Россией Владимира Путина. Завесу над тем, когда и как они формировались, пока только приоткрыло интервью с ним, которое было показано в фильме на канале «Россия», «Крым – путь домой». Путин мягко обратил наше внимание на то, что болтовня о недалеком российском руководстве никак не соответствует хронике событий – в ночь после переворота в Киеве (а на самом деле уже в процессе его созревания и осуществления) Президент России приступил к действиям, чтобы не дать в обиду два миллиона наших соотечественников в Крыму.

Это, конечно, никак не умаляет ни заслуг Алексея Чалого, ни важнейшего значения того самопожертвования, к которому были готовы граждане Севастополя и Крыма, вышедшие на митинги, ночевавшие на стихийно созданных блокпостах. И, в конце концов, добившиеся исполнения своей мечты.

Плачущим по нашей «мягкой силе» я советую изучить этот опыт. В, конце концов, именно эта сила привела год назад в Крыму в движение тысячи людей, заткнула ружья 193 расквартированных там украинских частей и перехватила горло у их командиров.

Почему об этом важно знать? Потому что история Крыма, рассказанная во всей полноте, обнуляет любые доморощенные поползновения сотворить «Чегевару» в единственном числе или представить, в духе Обамы и Запада, Путина импровизатором, а Крым – оккупированным и аннексированным.

Путин и все, кто вместе с ним, до последнего боролись, чтобы удержать Украину от разрыва с Россией. Но бронепоезд «Крым» всегда стоял на запасном пути. Простите, что так долго.



Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ.